Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

На мой вопль пещера ответила раскатистым «эрррр», а сам Джокер ленивым:

– Джокер, – я высунулась из окна, – у вас что, есть почетная ложа?

– В смысле? – не понял он.

– Кир, я не горный козел, чтобы к тебе прыгать, это ты у нас молодая и шустрая. Пожалей старого человека и сразу скажи, чего там? Если труп, не трогай, сами уберем.

– Очень смешно! – Я присела на подоконник и повторно осмотрела помещение.

Вот ничто так не настораживает, как совершенно чистая галерея древнего грязного дворца! Нет, тут было не идеально, но все же чисто. И полукругом расставленные у окон кресла были достаточно чисты. Несомненно, здесь сидели и наблюдали за гонками, но… Но, кажись, не просто зрители, потому как в остальных местах валялись остатки еды, мусор, ну, и пыль вековая сворачивалась струпьями на полу, а это…

Гулкий звук шагов – и ко мне спрыгнул один из охранников по прозвищу Шум – Джокер сам не пошел, но и без внимания не оставил.

– Чего тебе? – грозно спросил мужик под метр девяносто и телосложения типа «шкаф обыкновенный».

Я указала на окружающее пространство и поинтересовалась:

– Ничего не удивляет?

Шум почесал затылок и выдал:

Возмущенно на него посмотрела и с намеком протянула:

– Так, значит, воины сюда не ходят, да? А что-то мне подсказывает обратное.

Шум тяжело вздохнул и устало ответил:

– Кир, да без разницы, кто сюда ходит, мы не за вход бабло срубаем, а по ставкам. Расслабься, детка.

На чужой корабль со своим уставом не лезь – истина на века. Я и не стала, поднялась на крышу, пробежалась до развалин городского центра, спрыгнула на нашу площадку, погладила сладко посапывающего Икасика, последила за работой техников и…

– Джокер, а если мы будем свет последовательно включать, освещая только ящеров, оно тогда эффектнее получится.

Да, влезла. Но мужики переглянулись, посовещались, и Джокер спросил:

Нет, положительно жизнь потрясающая штука!

– И мы приветствуем отважного Харго на верном лемаке по кличке Смертоносный! – возвестила я, поставив одну ногу на край парапета.

Мой голос, усиленный звуковой установкой, разнесся над всем подземным городом, отразился от стен и вернулся неясным эхом, растворившимся в гуле восторженных голосов.

На сейре, в который я подглядывала, высветилась надпись от Джокера: «Мужик – фермер, лемака растил сам, неудачники оба».

– Угу. – Это я едва слышно ему, и уже громко всем: – Настоящая дружба человека и зверя! Отважный Харго сам вырастил брошенного матерью лемакеныша. И сегодня Смертоностный будет сражаться за своего смелого и великодушного хозяина, за семью, за честь!

«М-да-м, Кира, мужик только что узнал о себе много нового, – сообщил Джокер.