Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

– Воин, – плевать, что лежу в стиле ню, руки на груди все равно сложила, – да, я собираюсь домой, ты имеешь что-то против?

– «Что-то»?! – Он взбесился снова.

Глаза заужены, зрачок также, губы плотно сжаты – ярость в ее классическом проявлении. Да, странный мирок. Нет, ну я все понимаю, ну встретились, ну переспали, да любой парень будет рад, если девчонка после этого домой поедет, а этот чего взбесился?

– Так, – медленно проговорила я, – ты как хочешь, а мне пора.

Я попыталась встать, но его рука резко легла на мою грудь, но не лаская, а чтобы прижать меня к полу.

– Женщина! – от этого окрика я так и замерла. – Что ты делаешь?

– Я? – удивленно смотрю на него. – Я пытаюсь встать. По-моему, ничего противозаконного. Я вообще не понимаю, с чего ты взбесился!

Воин вдруг резко выдохнул, закрыл глаза, явно пытаясь совладать с эмоциями, затем я услышала тихое:

– Откуда ты взялась? – и пристальный взгляд на меня. – Откуда, женщина? Ты не ведаешь правил приличия, не осознаешь границы допустимого, не знакома с традициями Иристана и даже не озаботилась собственной безопасностью, зато ложь освоила виртуозно! Ты действительно ничего не знаешь?!

У меня от таких обвинений весь боевой настрой пропал, и я лишь изумленно выдохнула:

– Воин, да я тебе вообще ничего плохого не сделала… а ты…

Тихий стон, рык, затем спокойно, с расстановкой и как маленькой он начал объяснять:

– Таакена, тебе нельзя вставать сейчас. Ты просто не сможешь. Я старался быть нежным с тобой, но я воин. И далеко не слабый. Ты останешься здесь, я буду рядом.

Не поняла. Продолжаю удивленно смотреть на своего синеглазого и первого. О чем речь вообще?

– Воин, – не скрывая подозрительности, протянула я, – ты сейчас о чем, а?

На меня странно посмотрели и, явно с трудом сдерживаясь, сообщили:

– Ты стала женщиной.

Недоуменно смотрю на него, чтобы сообщить:

Недоумение теперь отразилось на его лице.

– Значит, – голос стал нехорошим, – ты действительно намеренно подделала знак клана, надела браслет дакха и проникла в этот день в Шоданар?

– Ну да, – совершенно спокойно ответила я. Погладила татушку и сокрушенно призналась: – С татуировкой нехорошо получилось, выглядит ужасно, да?

Потрясенный, взбешенный и недоумевающий воин просто молча смотрел на меня. А до меня вдруг дошло очевидное:

– Стой. – Я протянула руку и накрыла его дернувшуюся при моем прикосновении ладонь. – Я поняла, ты переживаешь, что мне будет больно?

Воин медленно кивнул.

А меня такой волной нежности накрыло.

– Ты правда за меня переживаешь? – Я потрясенно смотрела на тар-эна, он не менее потрясенно на меня. – Да не будет мне больно, – смущенно улыбнулась, – мне и в самый момент, когда ты… ну… вошел, больно не было ни капельки.