Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

– Не надо спасать, – бракованный двигатель, что я несу. – Не надо, я… я так еще никого не хотела, как тебя сейчас…

Сказала. Потом до меня дошло, ЧТО я сказала. Потом жар опалил все лицо, и есть подозрение, что я сейчас красная как рак, и тоналка не спасает.

А воин улыбался. Смотрел на меня и просто улыбался… вот только в его глазах бушевало пламя не меньше моего, и я почему-то отчетливо это знала. Но если мое пламя было на пике, то его только-только разгоралось… а это пугало и восхищало одновременно.

И тут воин отпустил меня и отошел на шаг. Я в оцепенении смотрела на него, а он… протянул руку. И было что-то в этом жесте. Явно что-то связанное с традициями. И судя по всему, выбор он оставлял за мной. Возьму его за руку… и, короче, все сто процентов будет, а в том, что он меня хочет, даже как-то сомнений не возникает. И тут даже не разум, тут все на интуитивном уровне. А не возьму, тогда что? Проводит домой? Почему-то такое ощущение, что может… но надо ли? О моих желаниях речи нет, я его уже так хочу, что меня даже зрители не смутят, а пение птиц в этом искусственном лесочке только добавляет желания остаться наедине с воином. Но… но… но… нужно бы еще кое-что выяснить, прежде чем нырять в этот омут страсти с головой.

– Ты забавная, – вдруг произнес воин, не опуская руки. – Если ты хочешь идти со мной, должна взять за руку. Если нет, тебя проводят в дом отца или покровителя.

А-а-а, угадала, действительно благородный. Восторг! И все бы хорошо, но остался только один вопрос:

– Слушай, воин, – я нервно облизнула пересохшие вмиг губы и с надеждой спросила: – А ты… ты бедный воин?

От удивления он руку опустил. Чуть нахмурился, потом спросил:

– Очень! – Я подошла к нему и теперь стояла так близко, а хотелось еще ближе. – Просто, понимаешь, мне… мне только очень бедный воин нужен.

И точно знаю, что у меня сейчас такая надежда в глазах, потому что, если ж он не бедный, мне придется отказаться, потому что мама если сказала, значит, так нужно и… только бы он был бедным!

– Нестандартный критерий, – задумчиво глядя на меня, произнес тар-эн.

– Но очень важный, – выдохнула я, не отрывая от него полного надежды взгляда.

Воин нахмурился сильнее, почти брови свел, потом задумался и нехотя ответил:

– Да… я очень бедный воин. Я бы даже сказал – первый бедный воин Иристана… – И как-то совсем шепотом добавил: – С конца.

Но я тогда этого шепота особо не расслышала, потому как радостно хватала его ладонь обеими руками, а схватив, с нескрываемым облегчением сказала:

Но он как-то странно на меня смотрел.

– Все можно, правда, – сказала радостная я, едва ли не подпрыгивая вместе с ликующими гормонами. – Куда идем?

Мне не ответили.