Невеста для Зверя

Я уверен, что не просто так Гриц начал лезть. Мы оба уверены, что за нашими проблемами стоит кто-то один. Поэтому надо работать вместе. Как всегда.

– Без лжи? Тогда может сейчас скажешь, как Ася вдруг стала твоей невестой? Расскажи мне про любовь с первого взгляда, и я от души посмеюсь. Ты, Зверь, можешь кому угодно задвигать что-то. Но я знаю тебя и знаю подругу Арины. Тебе девок мало?

– Ася не девка. Следи за языком! – сам не замечаю, как взрываюсь из-за простого слова. Сам стольких и девками называл, и бабами, и ещё как похуже. Но Асю так называть никому не позволю.

– Не девка. И не шалава, которая из-за денег прыгнет тебе в постель. Что ты сделал, чтобы её получить? Угрозы или шантаж?

– И то и другое, - произношу сквозь зубы, не желая откровенничать. – Это не важно. У нас свадьба скоро, ты приглашен.

– Это важно, потому что из-за твоей девчонки Арина мне мозги выебет. Ася практически самый близкий для неё человек. И как мне с этим быть?

– Скажи не лезть. Бабам вообще нечего в мужские дела лезть.

– А Веру ты давно знаешь? Арина ещё норовистей. Просто сделай так, чтобы это не всплыло.

Да, если Арина хуже Веры, то лучше её вообще не трогать. В идеале, потому что девушка Клыка и не мне лезть в их отношения. Как и не им в мои. Но Вера, хоть и была смирной и тихой, но Пулей вертела хорошо. Не специально же, не для выгоды или подстав. Просто проявляла свою заботу и истерику таким способом. И если мне, казалось бы, это выносом мозга, то Пуле подходило. Он больше бесился, когда с ним не говорили и молча обижались. А по мне, так лучше пускай дуется, чем лезть куда не стоит. Как Ася.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Правду отец когда-то говорил, обучая, как вести себя с девушками. Он постоянно повторял, что каждая девушка, абсолютная каждая, выносит мозги. Истерит, обижается, высказывает недовольство. Просто у каждой бабы свой способ: кто-то швырялся вещами, другая молчала, а третья заставляла город перерывать в её поисках.

Мать так всегда делала. Ссорилась с отцом из-за его поступков, а потом уходила в город. Не говорила, что уходит от него, не собирала вещи и не рассказывала, как отец испортил ей жизнь. Отец никогда не знал, эта ссора пройдёт гладко или ему придётся с собаками искать по всему городу её. Она могла уйти на час или день или неделю, смотря насколько накосячил отец. Когда я был маленьким брала с собой, потом давала выбор. Я позже понял, зачем эта вся поебень.

Им нужно было время, чтобы обдумать всё, наедине с собой. И решить – скучают ли они друг за другом или нет. Отец всегда срывался за ней, всегда. Даже если час назад орал, что она его довела. Своеобразная истерика и вынос мозга. Но отцу подходил.