Невеста для злодея

"

"Эти слова были губительными… и совершенно ненужными. Не было никакого смысла рассказывать Гилмору о письме леди Милфорд. Ведь он, Нейт, уже решил не оставлять ему внука, но ему и этого казалось мало, чтобы удовлетворить жажду мести…

Как он мог до такой степени озлобиться и очерстветь? Никогда еще не чувствовал он себя до такой степени связанным оковами прошлого. Более того, мысль о том, что Мадлен стала лучше относиться к его отцу, вызвала у него ощущение, что его предали.

«Я люблю тебя. Моей любви хватит на нас обоих».

У Нейта защемило в груди, когда вспомнил, как она произносила эти слова, хотя он и не поверил ей. После того, как она лгала о своем происхождении, он не мог верить никаким ее словам. Если бы она действительно его любила, то не лгала бы…

Слабый шорох прервал цепь его горестных размышлений. С кровати донесся тихий стон.

Нейт вскинул голову и увидел, что Гилмор пришел в себя. Его глаза были приоткрыты, и пальцы судорожно сжимали расшитое золотом одеяло.

Нейт склонился над ним.

– Ты можешь говорить, отец? Ты меня узнаешь?

Граф нахмурился. Его веки дрогнули – казалось, он пытался сфокусировать взгляд. А затем он хриплым шепотом сказал:

– Ней… тан.

У него пересохло во рту. Конечно, он хотел пить, после того как двадцать четыре часа находился без сознания.

– Хочешь пить?

Не дожидаясь ответа, Нейтан схватил кувшин с ночного столика и плеснул воды в стакан, немного разлив, хотя обычно он не был таким неловким. Как это нелепо, что у него дрожали руки…

Осторожно поддерживая отца, он помог ему сесть, и тот сделал несколько глотков. Немного воды пролилось на подбородок. Попив, Гилмор слабым жестом отстранил стакан.

Нейт снова уложил его на подушки.

– Я сообщу доктору, что ты пришел в себя. Он просил сразу сказать ему об этом.

Гилмор схватил его за руку.

– Не… уходи.

Рука отца была очень слабой. Нейт мог бы с легкостью освободиться. Но он не стал этого делать. Он не помнил, когда в последний раз граф держал его за руку. Если вообще когда-либо держал…

– Отец, я сейчас вернусь. Это займет не больше минуты.

– Я… не о том… не уезжай… из Англии. Нам нужно… поговорить. Прости… я был не прав…

Гилмор умолк и сделал несколько судорожных вдохов, как будто несколько слов вымотали его до предела.

Нейт замер в неподвижности. Гилмор всегда правил этим домом железной рукой. И никогда ни за что не извинялся. Но что он имел в виду, сказав, что был «не прав»?

Нейт горел желанием узнать это. И в то же время боялся, не опасно ли переутомлять графа.

– Теперь помолчи, отец, – сказал он. – Мы можем поговорить завтра, если тебе станет лучше.

Гилмор едва заметно кивнул и закрыл глаза. Его пальцы разжались, и рука упала на одеяло.