Невеста для сердцееда

Они снова заговорили о поцелуях!

— Скажите-ка мне, — Дебен придвинулся ближе к девушке, — могу ли я надеяться на встречу с вами в театре завтра вечером?

— Да, можете. Разумеется, можете. Я же вам говорила, дядя Ледбеттер держит там ложу.

— Да, припоминаю. Но кто знает, ведь со времени нашего разговора об этом вы получили столько захватывающих приглашений, что тетушка могла предпочесть званый вечер у Арлингтонов или вечеринку у Ленсборо.

Генриетта отрицательно покачала головой. Когда он смотрел на ее губы таким взглядом, ей было невероятно трудно дышать, не говоря уже о том, чтобы формулировать осмысленные высказывания.

— Ах!"

"Он снова взирал на ее рот тем взглядом, каким, по его словам, она должна смотреть на рот мужчины, намекая на то, о чем думает.

— Это очень действенное оружие, — произнес Дебен, ничуть не сомневаясь в своих умениях. — Ну и практическая демонстрация взгляда, каким вам следует смотреть на мужчин.

Тут его страстный взгляд погас.

— Полезный урок, — с некоторым замешательством добавил он.

Внезапно его лицо сделалась жестким.

— Думаю, пока заканчивать. Вы взволнованы нашими прилюдными занятиями любовью, это, несомненно, породит слухи.

Генриетта ощутила себя сдувшимся шариком. На мгновение позабыла, что лорд Дебен всего лишь притворяется, и вообразила, что разговаривает с другом.

Такой человек, как он, никогда не сможет стать ее настоящим другом.

Она принудила себя улыбнуться и даже с наигранным интересом осмотрелась вокруг, когда он, поклонившись, оставил ее. Она старательно отводила взгляд, отказываясь, будто восторженный щенок, наблюдать за тем, как он удаляется. Пальцы непроизвольно сжали его носовой платок. Решив, что никто на нее не смотрит, она поспешно спрятала его в ридикюль. Только после этого, решительно сжав губы, поднялась и направилась через толпу разыскивать тетушку и кузину.

На следующий вечер, как только они оказались в ложе, Генриетта стала обозревать зал в надежде заметить лорда Дебена. Оказалось, он стоит в одиночестве в ложе напротив их собственной и с презрением рассматривает собравшуюся внизу толпу. Лучшей позиции, чтобы заметить ее, если, конечно, он этого хотел, нельзя было и придумать. Опускаясь в кресло, Генриетта гадала, не случилось ли это уже. Она вообразила, как он заранее, посредством каких-то своих способов, выяснил, где они будут сидеть, чтобы занять место напротив и весь вечер смотреть на нее, не вытягивая при этом шею.

Во время их встречи она постарается сохранять такое же хладнокровие, как и он сам, не станет бросать на него взоры украдкой, чтобы узнать, смотрит ли он на нее, или, возможно, пожелает наклоном головы или иным способом показать, что узнал ее.

Но тщетно.