Невеста для сердцееда

— Когда же вы наконец поймете, что я говорю абсолютно искренне? Я не сказал вам ни единого лживого слова. И так будет впредь.

Быстрее, чем доверчивое выражение глаз заставило бы его отступить, Дебен снова поцеловал ее, пресекая возможные возражения.

Счастливо вздохнув, Генриетта повиновалась и была очень удивлена, когда он воспользовался ее вздохом, чтобы проникнуть своим языком ей в рот. Она чувствовала себя завоеванной очень приятным способом.

Боже, хотелось бы ей знать, куда девать собственные руки! Все остальные части тела знали, что делать. Очевидно, сработал инстинкт, естественная реакция женщины на мужчину, которого она любит. Ее сердце бешено колотилось, кости, казалось, плавились, а потаенное местечко между ног пульсировало и расслаблялось, готовясь к проникновению, схожему с тем, какое она испытывала от его языка у себя во рту, К тому же на Генриетте по-прежнему были перчатки, что сильно усложнило бы процесс раздевания Дебена, хотя она и досадовала, что не может прикоснуться к его обнаженной коже. Даже если запустит пальцы в его волосы, шелковый барьер, образуемый перчатками, никуда не исчезнет, лишь испортит первый опыт исследования темных мягких кудрей. Ну почему она своевременно не сняла их, как поступил он?

Потому что он не испытывал к ней любви. Возможно, и целовал ее с нетерпением, граничащим со страстностью, но она заметила его взгляд до того, как он начал целовать ее. В нем была решимость.

Влюбленному мужчине не требуется смелость поцеловать женщину.

Она не сумела подавить всхлип.

Дебен тут же смягчился и принялся легонько покусывать ее нижнюю губу зубами, а затем нежно водить, по ней языком.

Генриетта пришла в ужас оттого, что поцелуй может закончиться столь быстро, поэтому обхватила Дебена руками за шею и лихорадочно прижалась губами к его губам, надеясь своим энтузиазмом компенсировать отсутствие опыта.

К ее величайшему облегчению, он довольно застонал и снова стал целовать. На этот раз его губы мимолетно касались ее губ, попеременно засасывая то нижнюю, но верхнюю, будто смакуя их вкус.

Лишь когда Генриетта немного расслабилась, он стал легонько покусывать ее шею, постепенно спускаясь ниже и снова поднимаясь вверх, к мочке уха. Находясь в полубессознательном состоянии от удовольствия, она склонила голову.

Он проложил еще одну дорожку вдоль шеи, прошелся губами по ключице и оттянул зубами ткань у выреза платья.

Именно в этот момент хорошо воспитанная девушка должна была запротестовать, но Генриетте давно хотелось узнать, какие ощущения она испытала бы, если бы он стал ласкать губами ее грудь. Множество бессонных ночей провела она, гадая, находит ли он ее достаточно женственной, чтобы исследовать ее тело.

Он уже возился со шнуровкой платья.