Невеста для миллионера

Марк шутит?! Да ладно?! Вот что Эвелина, даже покалеченная, делает!

– Смотрите, я уже нашелся и теперь весь ваш. – И, стирая улыбку, чтобы распорядитель не расслаблялся, отрывисто добавил спустя мгновение: – Распорядись о завтраке.

Марк облегченно кивнул, услышав мой привычный тон, и закрыл за собою дверь.

– А точно ли наш? – хохотнул Майкл, поднимаясь из кресла. У него единственного было право беспрепятственно проходить в мою спальню. – Или уже весь этой пигалицы?

Я недовольно дернул плечом, на ходу сбрасывая футболку и направляясь в ванную.

– Заткнись, Мишенька, – искренне посоветовал я.

Но друг и не подумал успокаиваться.

– Я видел, как ты ее на руках тащил, Громов. Ты хорошо подумал? Не жалко девочку?

Я привалился спиной к двери и прикрыл глаза. Он прав. Зря я расслабился.

– Есть новости? Вряд ли бы ты стал ждать меня в комнате спозаранку просто так.

Майкл тут же стал серьезным и подошел ближе. Его губы сжались в тонкую линию, а взгляд потемнел.

– Она благодарит тебя за чудесный вечер и ждет продолжения. Понимаешь, что это значит?

Я кивнул.

– То, что я ее не выгнал. Она одна из пятнадцати. Я тебя понял, учту. Вернее, из четырнадцати, потому что Эви…

Лицо Майкла приобрело шкодное выражение, и он едва сдержал смех.

– Она уже Эви?

– Заткнись, Мишенька, – неласково повторил я, начиная расстегивать брюки. Пот стекал с меня ручьем. – Аудиторы свою работу закончили?

Хранителев покачал головой.

– Нет, просят еще неделю. Видимо, лето на них плохо влияет.

Я тяжело вздохнул, отбрасывая ремень в сторону.

– Жаль, я бы не отказался хотя бы от одной проблемы избавиться. А то навалилось… Кстати, – я посмотрел на Майкла заинтересованным взглядом, – узнай у своей Ксюши, откуда у Эвелины клаустрофобия.

Но Мишка упрямо покачал головой.

– Мы закрыли эту тему, как только я узнал, что Лазарева – ее подруга. Ксю мне ничего не скажет принципиально, а давить на нее я не хочу и не буду. И почему ты сам не спросишь? – хитро прищурился он.

Я раздраженно повел плечом, открывая дверь в ванную.

– Потому что она от меня из окон сигает.

Майкл расхохотался.

– Наслышан уже! Громов, это старость! Если от тебя девушки спасаются бегством…

– Идиот, – фыркнул я, захлопывая за собой дверь в ванную. И прокричал оттуда: – Мне двадцать семь только осенью исполнится, если ты забыл!

– Не забыл, но старость – не всегда возраст, а состояние души.

Как мне иногда хочется его придушить…

– В твоих интересах свалить до того, как я выйду из душа.

Из-за двери раздался короткий смешок.

– Давно мы не дрались…"

"– Не провоцируй, – посоветовал я, нажимая на кнопки в душевой кабине. – Через полчаса жду в гостиной, с тебя полное официальное досье на Лазареву. Полное, Хранителев, а не как в прошлый раз! И распечатка того самого письма.