Невеста для миллионера

Оглядев притихших девушек, я невозмутимо продолжил:

– Следующее задание вы получите в ближайшее время. А пока – спокойной ночи. Примите мою искреннюю благодарность за чудесные стихи, которые вы написали для меня.

Претендентки на должность дамы моего сердца облегченно вздохнули и дружно потрусили к выходу, даже не пытаясь использовать свое очарование или хотя бы поговорить со мной. Видимо, слишком перенервничали, совершенствуя свои стихи в попытке не вылететь на первом этапе отбора. Я предусмотрительно встал у двери, одаряя очаровательной улыбкой и добрым словом каждую из оставшихся пятнадцати претенденток. Вернее, тринадцати. Они млели и уходили полностью удовлетворенными.

Через некоторое время в зале остались немного заторможенная Виреева и фея-крестная, которую, если бы не Мишка, я с радостью придушил за компанию с мелкой бестией. Впрочем, сама Лазарева почему-то не торопилась покинуть зал. Отличная интуиция, одобряю.

Только тебе это не поможет, птичка колибри.

Пигалица о чем-то посовещалась с Ксенией, и последняя, мило улыбаясь, прошмыгнула мимо меня к выходу. Я одарил ее многозначительным взглядом, от которого будущая жена моего друга почему-то сразу же сникла. Майкл увязался следом за своей интриганкой, даже не пытаясь вмешаться в мою задумку.

А вот за это, в том числе, я очень ценю тебя, Хранителев!

Эвелина подхватила под руку слегка обалдевшую Анну и вознамерилась покинуть зал вместе с ней.

Напрасно, милая.

Ты попалась.

– А вас, Эвелина Алексеевна, я попрошу остаться.

Глава 8

*Эвелина*

Остаться?! Да ни за что! Только через мой труп!

Ой, кажется, этот самый труп Громов и подразумевал, когда изображал из себя злобного Мюллера…

Анна, обалдевшая от моего панибратства, резко вырвала локоть из цепкого захвата и поспешила смыться, что-то возмущенно бормоча себе под нос. Рука Громова благополучно захлопнула за ней стеклянную дверь, и я поняла, что мой смертный приговор подписан. А прямо сейчас его будут приводить в исполнение!

С наружной стороны стеклянных створок опустились плотные жалюзи, которые я даже не заметила, когда входила в зал.

Последнее, что я увидела за пластинками, отрезающими меня от остального, весьма дружелюбного, мира, была зловещая улыбка Марка, не предвещавшая ничего хорошего.

Отступив на шаг, я наткнулась на многообещающий взгляд Александра Великого. Он так мило оскалился, что у меня душа в пятки ушла и закопалась. Я бы сказала, почти туннель прорыла!

Я в полной… той самой! Мир, как всегда, повернулся к тебе не передом, Лазарева! Безвыходная ситуация едва не заставила меня впасть в истерику, и я с большим трудом взяла себя в руки и даже не заорала: ""ПО-МО-ГИ-ТЕ! Помогите, кто может! Мой ""жених"" – маньяк!"". А так хотелось.