Невеста для миллионера

А затем мы разделились – Гром варил кофе, а я готовила бутерброды, причем мой босс затребовал себе такой же. В холодильнике нашлось немало вкусностей, я только успевала вытаскивать свертки. Колбасы, правда, не существовало, как вида, но я легко заменила ее ветчиной. Добавила оливки и листики салата.

Самодельные гамбургеры получились такой высоты, что мы рисковали вывихнуть челюсть. Однако с удовольствием слопали их за пять минут и уселись у стола, попивая восхитительный кофе.

Но я все равно не выдержала и зевнула, прикрывшись ладошкой.

– Кофе иногда действует на меня, как снотворное. Вернее, не помогает взбодриться, – смущенно пояснила я.

Алекс залпом допил свою чашку и улыбнулся.

– Ты удивительная, Эвелина Лазарева.

– ""Она всех вечно удивляла, такая уж она была"", – продекламировала я. – Надеюсь, сегодня больше не потребуется снимать ""Царицу ночи""? На карте памяти, которую ты забрал и обязан вернуть, – многозначительно напомнила я, – немало фотографий, честное слово! Но если надо – я могу еще что-нибудь снять.

Брови Громова поползли вверх, и он ехидно улыбнулся.

– Конечно, надо, Эвелина Алексеевна. Снимай футболку.

Что?! Я едва не сверзилась на пол, услышав подобное. Взмахнув рукой, я задела чашку и разлила остатки своего кофе на брюки Алекса. Прямо на причинное место.

Мысленно перекрестилась, что напиток давно остыл.

– Господи, Эви, ты что, шуток не понимаешь?! – возмутился Алекс, вскакивая с табурета.

– Прости! – покаялась я, схватив со стола салфетки и пытаясь вытереть кофейное пятно. Алекс зарычал.

– Если ты будешь продолжать с таким же рвением, Лазарева, тебе придется снять с себя не только футболку!

Я резко выпрямилась и замерла с салфеткой в руке.

– Извините, ваше величество, не подумала! – И, не удержавшись, ехидно добавила: – Как же вы теперь до комнаты дойдете в таком виде? Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

Громов смерил меня тяжелым многообещающим взглядом. Но я не успела испугаться, да и думал он недолго – резко притянул к себе и подхватил под пятую точку, заставляя обнять его ногами.

– Ну вот, так ничего не видно, – довольно заявил он, направляясь к выходу из кухни. Я буквально потеряла дар речи, но мои бедра держали крепко.

Я забарабанила кулачками по его груди.

– Отпусти меня немедленно!

Но Алекс только смеялся, двигаясь вперед по коридору к лестнице на второй этаж.

– Ну уж нет, Колибри, мне дорога моя репутация!

– А моя?!

Он неопределенно повел плечом:

– О ней речи не было. И потом, ты же сама предложила помощь. Вот и помогай!

Я потеряла дар речи во второй раз. Пришлось вцепиться в рубашку Алекса, хотя он уверенно шагал по ступенькам.