Невеста для мажора

Макар стоял в белой футболке, которая обтягивала его крепкий торс, и синих джинсах. Я тяжело сглотнула, опустив взгляд на его крепкие бёдра. Интересно, каково это обхватывать их ногами?

— Готова? — спрашивает, склоняя голову к плечу и засовывая руки в передние карманы джинсов, из-за чего его плечи напряглись и ещё чётче очертились. УХ! Мне пришлось в срочном порядке отводить взгляд и прятать руки за спину, чтобы унять зуд в кончиках пальцев. Чтобы совладать с желанием провести по предплечьям вверх.

— Почти, — лепечу я. — Сейчас только переоденусь. Подожди в коридоре.

Закрывая дверь в комнату, слышу, как хлопает входная дверь. Быстро снимаю домашнюю футболку и шорты и тянусь за белым платьем в горошек. Просовываю голову в горловину, когда чувствую дуновение воздуха спиной. Быстро оборачиваюсь и вижу довольно ухмыляющегося Макара. Парень демонстративно окидывает меня взглядом. С босых ступней, пальчики на которых я поджала, до распахнутых в удивлении глаз. Ой, мамочка моя. Глаза парня стали по-дьявольски чёрными. Они манили на свою глубину. Затягивали в свою глубину. Голова закружилась. Внизу живота всё скрутило томлением. К щекам прилил жар. На спине выступили капельки пота. Ещё никогда я не видела такого взгляда у Макара. Жадного. Плывущего, будто у пьяного. Глубокого.

И снова глаза Макара путешествуют по моему телу. Теперь сверху вниз. По покрывшемуся мурашками телу, которое я так и не прикрыла. Потому что руки дрожат, а пальцы совсем не хотят слушаться. Ноги начинают дрожать. Во всём теле появляется слабость. Будто меня начало лихорадить. Хочется присесть, а ещё лучше прилечь, как при болезни.

Макар делает пару шагов вперёд. Вскидывает глаза и ловит мой плывущий взгляд.

— Ася, — слышу его тихий, едва различимый голос. Я вздрагиваю всем телом от хрипотцы в его голосе. И, как нестранно, меня это отрезвляет. Я быстро натягиваю платье и отворачиваюсь от парня.

— Я же попросила подождать меня в коридоре, — мой голос слишком низкий для женского. Будто чужой. Совершенно мне не знакомый.

Слышу, как парень за спиной тяжело сглатывает. Замечаю фотографии на полу, но поднять их не успеваю. Макар оказывается быстрее. Серебряков склоняется и поднимает одну за другой. Я наблюдаю за эмоциями на его лице. Смотрю, как одна сменяет другую. Злость, растерянность, ненависть и сожаление.

— В тот день я повёз тебя знакомиться с бабушкой, — парень говорит тихо, будто разговаривает сам с собой.

У меня начинает дрожать нижняя губа, потому что… черт возьми! Он помнит. Макар помнит тот день. Значит ли это… что он не лгал вчера, когда сказал, что любил?

— Ты помнишь? — спрашиваю дрожащим голосом.

Парень грустно улыбается. Заводит одну фотокарточку за другую. По лицу вновь пробегает рябь самых разных эмоций.