Невеста для графа

– Он сказал мне, что последние несколько лет дом сдавался внаем, поскольку вы не приезжали в Лондон, – продолжила Элиза. Она старалась говорить как можно спокойнее. Меньше всего ей хотелось нажить себе врага в лице матери Хью. – Наверное, за это время дом порядком пообветшал, не так ли?

– Да-да, – закивала Генриетта. – Мама как раз говорила, что было бы неплохо заменить ковер в гостиной. Он выглядит так, словно об него регулярно тушили сигары.

– Гастингс не одобрил бы приобретение новых ковров, – строго взглянув на дочь, сказала Розмари.

Элиза была готова к такому повороту. Вчера вечером она вновь спросила Хью, можно приобрести новые ковры и портьеры. «Все, что твоей душе угодно», – ответил муж.

– А что, если мы вместе к нему обратимся? – с улыбкой предложила Элиза.

– Возможно, – отозвалась Розмари, намазывая джемом тост.

– Должна признаться, – как ни в чем не бывало продолжила Элиза, – убранство дома – включая подбор обоев, обивки и мебели – было моим излюбленным занятием, когда я жила с отцом. Я поменяла обстановку во всех комнатах, только свой кабинет папа мне не доверил.

– Да?.. – В тоне свекрови появился сдержанный интерес. – И та комната, где проходило венчание, тоже оформлена по вашему проекту?

– Все в этой комнате выбрано мной, мэм.

– Неужели все? – воскликнула Генриетта. – Там очень красиво!

– Благодарю, – кивнула Элиза. – Видите ли, моя мама умерла, когда мне было три года, поэтому убранством дома занималась я сама, и отец мне ни в чем не препятствовал.

– И оформлением столовой тодже вы занимались? – подавшись вперед, спросила леди Гастингс.

– Да, и ею тоже.

Вдовствующая графиня откинулась на спинку стула. После непродолжительного молчания, вдруг спросила:

– Что вы думаете о нашей гостиной, дорогая?

Элиза мысленно улыбнулась – она точно крылья обрела.

– Эта комната не очень светлая, поэтому я подумала, что туда подошел бы бледно-зеленый или, возможно, желтый цвет. В магазине Персиваля я видела необычайной красоты лиловый штоф для портьер. Они бы превосходно смотрелись на салатовом фоне обоев.

– К какому оттенку ближе – к фиалковому или к цвету лаванды? – оживилась Розмари.

– Ни к тому ни к другому. Оттенок аметиста, – пояснила Элиза, стараясь, насколько возможно, воздерживаться от излишних эмоций. Сделав глоток чая, она, словно невзначай, добавила: – У меня есть несколько набросков в альбоме. Может, показать?

– Да, дорогая. Я бы хотела их увидеть, – ответила свекровь.

Это была вторая победа Элизы, а третья случилась позже.

Леди Гастингс отправилась к портнихе на примерку, а Эдит куда-то ушла. Элиза же, страшно волнуясь, постучалась к Генриетте.

– Мне очень нужна ваша помощь, – сказала она, когда младшая сестра Хью открыла дверь.