Невеста для бастарда

Стать больше похожим на Павла и вас. Главное, когда мы встретим мага…

— Не пропалиться! — радостно поддержал его мой сын.

— Да… — вздохнула я. — И ничего в Штирлице не выдаст советского разведчика, кроме буденовки, парашюта и кирзовых сапог.

— А? — не понял мой сын.

— Ты за речью следить будешь, говорю? — пояснила я ему. — Тебе же русским языком объясняли — говоришь без молодежного жаргона!

— А кто такой Штирлиц? — поинтересовался Рэм.

— Разведчик, — хором ответили мы с Пашей.

— Кино такое есть, — добавил мой сын. — Классное!

Мы с Рэмом зарычали синхронным хором.

— Хорошее, — поправился мой невозможный отпрыск.

— Жаль, что у нас фильмов нет, — покачал головой Рэм. — Это ваше изобретение. Как и Интернет.

Я вздохнула. Как бы мне хотелось уверенно сказать вслед за Пашей: как только все закончится — и непременно хорошо, — так мы сразу… И гостить в герцогство, и смотреть фильмы, и обязательно «Семнадцать мгновений весны». И на шашлыки… Обязательно настоять, чтобы мама Рэма к нам присоединилась. Положено это там у них, не положено — не важно…

— Все это будет, — словно прочитав мои мысли, серьезно сказал Паша. — Не переживай.

— Только надо хорошо все обдумать, — отозвался Рэм. — И просчитать.

Мое материнское сердце дрогнуло от гордости. «Надо же… Взрослые совсем!» А вслух я сказала:

— Тогда давайте просчитывать. Что нам надо? Знание языка, манер.

— Одежда, — добавил Паша. — Легенда.

— В смысле? — опять не понял нас юный герцог.

— Легенда — это то, что мы будем рассказывать всем. Кто мы, откуда мы, как нас зовут, — пояснил Паша.

— А как мы будем выкручиваться с документами? Паспорта, подорожные, виды на жительство. Что нам может потребоваться?

— Это все как раз решаемо, — покачал головой юный герцог. — Дворяне Империи имеют право путешествовать по своим надобностям, не отчитываясь ни перед кем. По крайней мере, официально. Знание языка — дело наживное. В саквояже, который мама оставила, есть кристаллы с заклинанием на изучение любого языка. На имперский — он весьма отличается от вашего — я их настрою легко. Я говорю по имперски.

— Класс! — восхитился Паша. — Мне бы такой на английский. Особенно когда мы неправильные глаголы сдаем.

— Молчи уже, ленивец! — возмутилась я. Нелюбовь сына к изучению иностранных языков меня всегда раздражала.

Рэм посмотрел на нас снисходительно, как взрослый на расшалившихся детей, и продолжил:

— Что касается одежды и, кстати говоря, денег, то это все есть в саквояже. Остается главная, на мой взгляд, проблема.

— Какая? — спросила я.

— Что нам делать с вашими волосами?

И юный герцог недовольно уставился на меня.

— А что с ними не так?

Я как раз перед первым сентября приводила себя в порядок после отпуска.