Невеста для Азата

Я честно не знала ничего! Честно-честно!

— А зачем приехала?

— В гости к бабушке! Папа и мама настояли…

Я молчу.

Ситуация мерзкая, конечно, как ни крути. Шоу уродов."

"И главный урод здесь я, потому что, не разобравшись, набросился на девочку…

Так зол был в тот момент, зол и груб, хотелось куражиться над ней по-звериному. Просто потому, что понравилась сильно. И потому, что была недостойна проявленного интереса. Как я думал тогда.

И вот теперь, обнимая доверчиво льнущую ко мне женщину, понимаю, что вел себя дико. Что, в самом деле, надо было поговорить… Но как? Я тогда ни одного ее слова слушать не хотел. И не поверил бы ни одному ее слову!

— Не переживай. Теперь ты — моя. Все будет по-другому.

— Правда? — она поднимает лицо от моей груди, смотрит своими огромными темными глазами, и я не могу сдерживаться больше.

Целую ее, потом мягко заваливаю на покрывало, опять силой развожу тонкие пальчики, заставляя открыть для поцелуев нежную грудь.

Наира больше не шепчет отказ, покорно позволяет себя целовать, только вздрагивает, когда излишне увлекаюсь…

Нежная такая, нежная… Вкусная… Моя…

Я настолько увлечен моей женщиной, что не сразу понимаю, что в пещере слышатся какие-то посторонние шумы. Словно камни катятся… А потом… Голоса!

Нас нашли.

Глава 30

Наше спасение происходит как-то… спокойно. Обыденно.

Может, потому, что я не успеваю переключиться от нежных, таких горячих поцелуев своего мужа, к реальности? И все происходящее кажется сном?

Смутно припоминаются события спасательной операции.

Вот Азат замирает, прекращая меня целовать, а я, не разобравшись, жалобно стону и сама тянусь к нему за лаской. Развратница, ох, какая развратница! Он меня приучил к себе так быстро, так крепко! Даже осознавать это все тяжело!

Вот муж вскакивает с нашего импровизированного ложа, осматривает меня, лихорадочно сдирает с себя пиджак и укрывает, полностью пряча разорванный ворот платья.

Затем идет ко входу в пещеру, где уже видны лучи фонарей…

И только тогда, только в тот момент до меня доходит: нас спасли! Нас наши! Ох, в это даже не верится сначала! Прекрасно, превосходно просто!

Вскакиваю, торопливо запахиваю пиджак мужа, стыдливо поправляю юбку…

Придут же наверняка мужчины… Они увидят меня, поймут, чем мы тут… Ох, стыдно!

В этот момент приходит понимание, насколько много во мне женского, присущего моему народу. Я не бегу к спасателям, наплевав на свой внешний вид, как это сделала бы любая европейка… Нет, я сижу на топчане и, стыдливо кутаясь в пиджак, терпеливо жду, когда за мной вернется мой муж.