Невеста для Азата

Мы с моим насильным мужем стоим в красивейшем месте, ставшем моей тюрьмой… И разговариваем про литературу!

Разве это может происходить в реальности?

Нет, конечно же нет!

Глава 19

— Поехали, покажу, — говорит Азат и тянет меня обратно к машине.

Я не сопротивляюсь. Не сказать, что сильно хочу побывать в пещере, но разве моего мнения спрашивают? К тому же… Пусть мы подольше пробудем вне дома.

Потому что…

Есть у меня ощущение, что, стоит нам вернуться в дом, и Азат… Вспомнит про то, что я теперь принадлежу ему по закону.

Лучше уж я с ним по пещере прогуляюсь, чем в его дом поеду.

Чем ближе подъезжаем к подножию горы, тем яснее становится, что я недооценила ее размеры. И размеры эти — колоссальны.

Как и размеры пещеры, впрочем.

Я была как-то со школьной экскурсией в Бло Юнгфрун и особенно пещер не боюсь. Никакой боязни замкнутых пространств и прочего.

Но там все было как-то… Меньше, что ли…

Здесь в огромной горе обнаруживается не менее огромный проем, немного пугающий. По крайней мере, заходить туда мне совершенно не хочется.

— Пошли, не бойся, — смеется Азат, неожиданно превращаясь из брутального и страшного Зверя в веселого подростка, смелого и шаловливого.

Он, наверно, был настоящим непоседой в детстве…

Эта мысль, совершенно нелепая и никак не подходящая этому мужчине и этой ситуации, поражает настолько своей неуместностью, что я не сопротивляюсь, позволяя увлечь себя в пещеру."

"— Смотри, здесь несколько ходов, мы с братьями знаем их все, — говорит Азат, тянет меня за руку вглубь, — мы тут все излазили. Вон там — мой друг Карен расписался.

Он включает фонарик на телефоне, потому что мы отошли уже довольно далеко от входа, и высвечивает надпись, выцарапанную на скале:

«Здесь был Карен Ранишев»

Ну конечно, что еще могут написать мальчишки?

— Давно ты здесь не был? — спрашиваю и испуганно замолкаю, потому что мой голос неожиданно начинает отзываться эхом, звук дробится о высокие стены пещеры. Мне становится отчего-то не по себе настолько, что приходится нервно оглядываться на уже далекий вход, чтоб чуть-чуть обрести уверенность в себе.

— Лет десять, наверно, — задумчиво отвечает Азат, затем оглядывается и неожиданно подпрыгивает, легко становясь на какой-то, совершенно незаметный выступ в скале, и достает фонарь. Большой, судя по виду, очень мощный.

— Интересно, работает еще или нет? Батарейки наверняка сдохли, — задумчиво рассматривает он пыльный фонарь, а я… Рассматриваю его.

В неверном свете телефонного фонарика его лицо кажется… Странным. Неожиданно молодым и… И не могу даже сформулировать.

Нет, это все тот же Зверь, с его ленивой грацией хищника и абсолютной непрошибаемостью неандертальца. Но в то же время, сейчас я ясно вижу, насколько это все наносное.