Невеста черного Медведя

Божечки, пустите меня обратно в лес!

Выпучив глаза, я зажала нос пальцами.

Всюду, куда бы ни попал мой взор, царила серость и грязь. Узкие улицы завалены мусором так, что кое-где и земли не видать: люди, вышагивая по тротуарам, утопали в таких местах по щиколотку. По дороге ручейком стекало нечто коричневое, что я бы приписала к нечистотам. Из окна второго этажа обшарпанного дома послышалось громкое: ""Поберегись!"", а вслед высунулся натуральный деревянный горшок, и полились струёй…

Ой..

Ой-ой-ой...

- Ребята, - взмолилась я, - а, давайте, вы меня к лесным вернёте. Ну же, голубчики, соглашайтесь, а я там совру, что спасители вы. Они вас и пристроят куда, и денег отвалят. А? Дело говорю.

- Ага, - отозвался дядина, - сунемся и голова с плеч.

Я на мгновение забылась, наблюдая, как в уголок за парадным крыльцом дома присела женщина и, задрав подол, принялась..."

"- Ё-ё, - простонала я, меня натурально тошнило. - Мальчики, заворачиваем, я вам гарантирую, живы будете. Валим отсюда, тут же зараза в воздухе витает. Да, как тут жить можно!

- Так мы жить и не собираемся, - хохотнул тупоголовый. - Тебя продадим и домой. У нас всё чище будет.

- Продадите меня, и тогда вам точно не поздоровится. Это я обещаю, - прорычала злая донельзя, глядя на ужас, творившийся вокруг.

- Да, ты не бойся, - миролюбиво протянул детина, - кого покупают - в другие города увозят.

- Ну, спасибо, гад, успокоил, - прошипела я и бросила на него полный возмущения взгляд. Но куда там, они веселились, наблюдая, как я вскипаю аки чайник.

- Слушай, девка, чего тебе не нравится, - возмутился то ли всерьёз, то ли в шутку возница, - могли ведь и прибить.

- Поклон вам до земли, - иронизировала я, - но учтите, если продадите, то врага в моём лице наживёте.

- А ты птица великая, что ли? - рассмеялся возница.

- Узнаете, коли третий раз свидимся, - недовольно пробубнена я.

- Ты не угрожай, - уже серьёзнее проговорил мужичек, - такие девки, как ты, чистые да свежие, в хорошие места попадают, ещё благодарна нам будешь.

- Ага, буду.

- Будешь, Лизонька, будешь. И до землицы, придёт время, поклонишься, - после этих странных слов разговор сошёл на нет.

Мы ехали дальше.

У меня была возможность спрыгнуть на дорогу, но я была связанна. И, быть может, падение лицом вот в эти нечистоты, я бы ещё пережила, но ведь поймают, только искупаюсь в канализации задаром.

Кричать, а толку?!

Вот же безнадёга.

Свернув ещё на одну улочку, телега замедлилась.

Впереди я увидела самый настоящий базар. Грязи тут было не меньше, а, может, ещё и больше. Где-то кричали зазывалы. Бабы ругались. Я обратила внимание на края подолов их платьев, они были черны от грязи. Мальчишки в ветхой одёжке метались средь людей. Старуха с петухом.

Меня же вся эта обстановка угнетала.