Бьянка, благочестивая невеста

Советую подумать о том, как будет смеяться вся Венеция и какой позор испытают оба семейства.

— А вы упрямы, — невозмутимо заметил Энцо. — Но я все равно вас завоюю. Ну а теперь поцелуйте меня.

— Вы, должно быть, сумасшедший, если просите поцелуя от той, которая только что решительно вас отвергла! — воскликнула Бьянка и проворно вскочила с кресла.

Однако князь отреагировал с завидным проворством: схватил за руку, увлек к себе на колени и сжал пальцами подбородок. Прильнул к губам и сорвал долгий, глубокий поцелуй.

Бьянка отбивалась с отчаянным упорством; кресло не выдержало борьбы, и оба оказались на полу, опутанные пышными юбками. Бьянка сердито верещала, в то время как Энцо весело смеялся и все больше подминал ее под себя.

— Отпустите, чудовище! Негодяй! — она изо всех сил молотила кулачками.

— Зачем? Мне так очень нравится. Теперь смогу мечтать о том, что произойдет между нами совсем скоро. — Князь поймал ее ладони, прижал к полу и снова принялся страстно целовать. — Ах, что за прелесть! Вы невероятно соблазнительны! — воскликнул он, с трудом отдышавшись.

Странно, но поцелуи не вызвали отвращения и даже не оставили равнодушной. Бьянка рассердилась. Разве, когда целует посторонний мужчина, приличная женщина имеет право испытывать что-то, помимо негодования? А Энцо Циани был человеком абсолютно посторонним. Он не был Амиром, и поцелуи его, пусть даже приятные и возбуждающие, не были поцелуями Амира. Они не пробуждали ненасытного вожделения. Бьянка собралась с силами, оттолкнула наконец чересчур настойчивого поклонника и вскочила на ноги. Одна шелковая туфелька соскользнула, и князь успел схватить ее за ногу. Бьянка не смогла отказать себе в удовольствии как следует его пнуть.

— Вы — бесцеремонный соблазнитель, синьор! — сердито проговорила она. — Учтите, дедушка немедленно узнает о вашем возмутительном поведении! — Сжимая в руке туфельку, она пулей вылетела из гостиной.

Энцо Циани сидел на полу и от души хохотал. Что за восхитительная женщина! И скоро она станет его женой! Какое ему дело до неведомого турка! В первую же ночь он заставит красавицу навсегда забыть о восточном принце. Князь вскочил и расправил бархатный камзол с отделкой из драгоценного меха. Внезапное вожделение давало себя знать со всей очевидностью. Хорошо, что костюм надежно скрывал похоть.

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появилась Франческа.

— О! — воскликнула она с притворным удивлением. — Не знала, что в комнате кто-то есть. Какая приятная встреча! Вы пришли, чтобы повидаться со мной? — Она кокетливо улыбнулась.

«Черт возьми! — подумал князь. — Лучше сразу развеять пустые надежды».

— Нет, малышка, — ответил он. — Я пришел к Бьянке.