Бьянка, благочестивая невеста

— Но князь не проявляет ко мне того уважения, которого заслуживает дама моего возраста и жизненного опыта. Он невероятно старомоден и страшно разозлится, когда я отвергну выбранного им жениха. Так что дружбы все равно не получится.

— Не хочешь снова выйти замуж? — озадаченно переспросила Франческа. — Значит, собралась посвятить себя служению Церкви? Насколько я помню, раньше этот путь тебя не привлекал.

Они поднялись на второй этаж, и младшая сестра показала просторные, состоящие из нескольких комнат апартаменты.

— Вот здесь мы с тобой будем жить. У каждой своя спальня, а Агата может устроиться на походной кровати рядом с тобой или поселиться вместе с моей Грацией. Ну а теперь расскажи, почему отказываешься снова попытать счастья в браке.

— Дело не в том, что я вообще не хочу выходить замуж, а в том, что выбор должен остаться за мной. Я уже нашла своего человека, но мама решительно против нашего союза.

— Но почему же? Он недостаточно богат? — недоуменно уточнила Франческа.

— Он турок, — лаконично пояснила Бьянка.

— Иноверец? — зеленые глаза младшей сестры округлились от удивления.

— В таком случае тебе действительно нельзя за него выходить, — решительно заключила Франческа. — Даже мне это понятно. — Уверенный тон не допускал возражений.

— Но почему же? — отважилась спросить Бьянка.

— Почему? Да потому, что если он иноверец, то не христианин. Может быть, его предки убили нашего Господа! Иноверцы — ужасные люди, это всем известно, — провозгласила Франческа, свято веря в то, что говорит.

— Твои познания, основанные на невежественной болтовне, поистине удивительны. Скажи, откуда ты их почерпнула?

— Все знают, что иноверцы порочны, — сестра твердо стояла на своем.

— Амир — самый добрый и порядочный человек из всех, кого мне доводилось встречать, — попыталась возразить Бьянка. — Я устала выслушивать, что он плох потому, что не христианин. Есть ли на свете порочные иноверцы? Наверняка есть. А вот мой покойный муж, гори он в аду, был порочным и жестоким христианином. Но ведь существуют добродетельные христиане и добродетельные иноверцы. Человека надо судить не по религии, а по характеру.

— Нонно найдет тебе хорошего мужа, — продолжала Франческа, словно не слышала слов сестры. Наверное, и в самом деле не слышала. Что ж, когда-нибудь она все-таки повзрослеет. — Хочешь, расскажу, за кого мечтаю выйти замуж? — спросила она и, не дожидаясь ответа, затараторила:

— Мой избранник — князь, зовут его Энцо Циани. Очень, очень красивый. Когда он в последний раз приходил к Нонно, то улыбнулся мне и сказал, что я — цветок, который в один прекрасный день распустится во всем своем великолепии. — Франческа глубоко вздохнула.