Бьянка, благочестивая невеста

Пригубил вино и заметил, что гость даже не притронулся к своему кубку. Судя по всему, заключение, пусть даже весьма комфортное, восторга отнюдь не вызвало.

Амир сухо усмехнулся.

— Мои апартаменты значительно лучше той тюрьмы, что расположена внизу, в подвале этого дворца. Последнее, что помню, Лоренцо, это обед за вашим столом. Блюда были превосходны. Не объясните ли, почему я оказался именно здесь? Кстати, благодарю за то, что доставили мне Крикора.

— Я отправил гонца к вашему деду с просьбой как можно быстрее забрать вас домой, — тихо ответил Медичи. — Сожалею, что пришлось поступить именно таким образом, однако мера это вынужденная, обусловленная исключительно вашим поведением. Поскольку ответ от султана придет не раньше чем через несколько недель, а на свободе вас оставлять опасно, пришлось ограничить вашу свободу передвижений. В первую очередь ради вашей же безопасности.

— Моим поведением? Но я приехал в город исключительно по делам и крайне мало общаюсь с теми, кого мог бы обидеть. — В это мгновение Амир понял истинный смысл слов Медичи и печально улыбнулся. — Кажется, речь идет о моих отношениях с некой синьорой, не так ли?

Собеседник утвердительно кивнул.

— Как осмотрительно с вашей стороны не называть ее по имени, друг мой. Да, таинственная синьора действительно находится в центре событий.

— Стены вашего палаццо обладают способностью впитывать интересные сведения, а затем сообщать их всякому, кто захочет выслушать, — ответил принц, слегка улыбнувшись. — И все же намерения мои благородны. Мечтаю, чтобы эта особа стала моей женой. Я люблю ее, а она любит меня.

— В таком случае готовы ли вы принять единственно истинную веру? — спросил Медичи, заранее зная ответ. — Вы — неверный, а потому никогда не получите права жениться на синьоре, о которой идет речь. Сожалею, но такова суровая правда жизни. Верю, вы достаточно разумны, чтобы ее принять.

— Я позволю жене сохранить свою веру — так же, как мой мудрый предок султан Орхан позволил своей супруге, в прошлом византийской принцессе, — проговорил Амир.

— Греческая церковь — это еретическое отклонение от учения святой матери-Церкви, — благостно пояснил Медичи. — Здесь, на западе, принцессу всегда воспринимали не иначе как наложницу вашего прародителя. Если вы женитесь на своей возлюбленной, она окажется в таком же положении, и семья от нее отречется. Она никогда больше не увидит родных, умрет для них. Вы желаете ей такой судьбы?

Амир внезапно испугался за Бьянку.

— Где она? — с тревогой спросил он. — С ней не случилось ничего плохого?

— Не волнуйтесь, друг мой. Никакого вреда синьоре не причинили и не причинят, — успокоил Медичи.