Невест-то много, я одна

Выгнав тогда всех, кроме Риккардо, Антион принялся вытаскивать с того света свою, как оказалось, дальнюю родственницу и ее дочерей.

Вытащил.

А когда я оклемалась и выздоровела, устроил грандиознейший допрос. Я сначала отказывалась что-либо говорить, уйдя в несознанку. Но потом всё же призналась в том, что мне рассказал фамильный призрак. И сразу предупредила, что ни за что в жизни не признаю наше родство публично. Никогда не соглашусь опозорить род ди Элдре и признать тот факт, что одна из его представительниц нагуляла ребенка от брата короля. Так что его светлость как хочет, а я не имею ни малейшего отношения к королевской фамилии. Ни я, ни моя кузина, ни мои дети. И никто не заставит нас признать эти кровные связи, будем отрицать всё даже перед богами. А так как знаю об этом только я, то и тайна эта уйдет со мной в могилу.

Антион был недоволен, притащил нас с Риком на виллу и, используя меня в качестве переводчика, переговорил с Касселем. Тот подтвердил, но тоже встал на мою сторону. Заявил, что, даже если к нему вызовут некромантов и станут допрашивать, не выдаст тайну своей драгоценной Лауры и ее потомков. Ничего не было, всё сплошные ничем не подтвержденные догадки и грязные сплетни. Никакого отношения Эрика и ее кузина к королю не имеют. И так и останется навсегда. Нечего впутывать милых девочек, которые и так настрадались, в грязные игры и давать хоть малейший повод использовать их в политических дрязгах.

Поразмыслив, его светлость согласился, что так лучше. Не знаю только, доложил ли он об этом его величеству и кронпринцу. Надеюсь, всё же нет. Во всяком случае, король никак не показывал, что в курсе нашей дальней родственной связи."

"Но сам глава магического надзора относиться ко мне стал ощутимо теплее, примерно как к дальней кузине. А уж наших с Риком близняшек вообще баловал, и они ему отвечали взаимностью. Поскольку малышки не сразу научились говорить правильно, то его светлость долгое время они встречали двойным радостным криком «тя́тя А́тио» и повисали на нем как белки, облепив с двух сторон.

Мне кажется, Рик даже немного ревновал дочек к другу.

Но еще больше девчонки любили своего старшего брата. О-о-о, это была даже не любовь, а обожание. Взаимное. Стоило ушастому высокому красавцу полуэльфу приехать из лицея или, позднее, уже из академии магии, как стены вздрагивали от счастливого детского визга.

Как же, явился самый лучший на свете прекрасный любимый брат. С момента, как Лекс переступал порог родного дома, для Марсели́ны и Орланди́ны переставали существовать все, даже мама с папой.

Ну серьезно! Родители, нянюшки и слуги рядом каждый день, а обожаемый братишка появляется раз в неделю, а то и реже. Лексинталь платил им тем же.