Невест-то много, я одна

И побрела к маркизу, который замер на горе камней, сложив руки за спиной и устремив взор вдаль.

– Совладали с собой? – не поворачивая головы, спросил он, когда я приблизилась.

– Да. Я умерла вон там, – показала рукой место. – Дедушка некромант позднее показывал. Мы ходили, надеялись найти что-нибудь из памятных или необходимых вещей.

– Хотите подойти?

– Нет, – подумав, ответила я.

– И правильно. Вы живы, здоровы, молоды и прекрасны, у вас впереди всё, что пожелаете.

Мой визит в приют прошел на удивление приятно. Мне были рады как те, кого я знала из детей, так и воспитатели и наставницы. А уж подарочки, которые я привезла, вызвали слезы умиления. Ничего тяжелого я не смогла бы взять в дорогу, поэтому купила легкие, но милые вещицы. Шелковые платки и шарфики, к ним изящные, но недорогие серебряные булавки.

Здесь таких вещей нет, в суровом краю они не пользуются спросом, и купцы их просто не довозят.

Сестра Антуана слушала о том, как я танцевала на балу с королем и кронпринцем, и рыдала. На мой вопрос, отчего такая бурная реакция, она ответила:

– Ах, Рика, ты всегда была излишне серьезной и прагматичной. Сколько тебя знаю, с самого раннего детства, ты никогда не была романтичной и легкомысленной.

– За нас двоих этим отличалась Ри, – фыркнула я. – Кстати, она вышла замуж. Вы знали?

– Да, к нам дошли сведения, что красотка Марика устроила свою жизнь. Но, Рика, не отвлекайся. Расскажи еще! А что королева? Она так хороша, как про нее говорят? А наследник? Боги, поверить не могу! Девочка, которую я обучала бальным танцам, была ангажирована самим королем Эдвардом! Надеюсь, ты не опозорила меня!

Я не стала расстраивать женщину и говорить, что мне пришлось брать дополнительные уроки этикета и танцев у столичных учителей. У всех должна быть в жизни светлая сказка. Сказка сестры Антуаны сбылась. Одна из ее учениц воплотила результаты уроков не в коровнике, а на балу в королевском дворце среди придворных.

Наставница слушала, утирая слезы умиления, тяжко вздыхала и периодически прикладывала к лицу вышитый носовой платочек. Мой подарок – шелковый шарф и серебряную булавку в виде розы – она изредка бережно поглаживала пальцами и продолжала внимать мне.

Как мало порой нужно людям для счастья… Я и забыла уже.

Остальные наставницы оказались не столь чувствительны, но тоже были рады и моему визиту, и тому, что я смогла устроить свою жизнь в столице. Настоятельница, мучаясь одышкой, тяжело встала, приветствуя гостей. Уделила сначала немного внимания мне, благосклонно приняв сувенир из столицы. Пожелала счастья и не опозорить имя нашего приюта и наставниц.

После чего я ушла, а матушка-настоятельница осталась для приватной беседы с представителем его величества, возглавлявшим инспекцию.