Невест так много, он один

Но живот затих…

Я загадочно улыбалась и молча ела с тарелки свою порцию. Для себя я колбасу порезала, мужчины же нетерпеливо отмахнулись и просто хищно отгрызали куски. Вкусно и ароматно. Мне тоже нужно много энергии, чтобы выдержать предстоящий конкурс перестилания постелей. Только не забыть бы почистить зубы. А то ведь унюхают невесты…

…Шёл четвёртый час конкурса.

Я из последних сил держалась, чтобы не заснуть.

Вот сколько времени нужно обычному смертному человеку, чтобы снять постельное белье, взбить перину, одеяла и подушки, постелить чистую простыню, надеть наволочки и пододеяльник?

Пусть даже кровать и одеяло огромные, подушек больше двух, а простыня размером с тренировочное поле. Минут пятнадцать, я так думаю.

Каждой из невест потребовалось больше часа. Больше часа!!! Боги, дайте мне сил не обругать их прямо в глаза криволапыми недоптицами.

Девушки сначала долго с ужасом смотрели на просторное ложе маркиза ди Кассано, на котором при желании можно было играть в салочки. Что уж за мысли бродили в их головах, я даже предположить не берусь. Наверняка какие-то непристойности.

Потом эти… особы… подкрадывались к предмету обстановки так, словно кровать сейчас бросится на них и загрызёт. Взяв двумя пальчиками за краешек покрывала, они начинали ме-е-е-дленно тащить его на себя. Будто ожидая, что сейчас из-под него выскочит их жених, злобно захохочет и накинется насиловать. Ну, или, не знаю, щекотать.

И вот волочится это несчастное покрывало и никак не заканчивается… А эта ку́ра безмозглая пятится к двери. В первый раз я наблюдала за этим с весёлым любопытством. Во второй – озадаченно. Интересно, следующие тоже будут так делать? Этому их обучают в каких-то специальных пансионах для благородных девиц? Мне уже и представить страшно, что станут вытворять остальные.

Возвращаясь к перестиланию. Подушки они брали в руки так, будто это не набитые в чехол перья, а хищный зверь, с которым нужно быть крайне осторожными. Может ведь и покусать…

Про борьбу с огромным одеялом и то, как его вытаскивали из пододеяльника, а потом вставляли в новый, я даже говорить ничего не могу. Не «не хочу», а не могу. Потому что описать цензурно и серьёзно не выйдет."

"Я вздыхала, зевала, меняла позу, ходила по комнате, чтобы размяться и успокоить нервы, пила воду из кувшина, смотрела в окно… Предатель Лекс сбежал, не дождавшись окончания процесса даже у первой из своих потенциальных мачех. Второй предатель, призрак, удрал ещё раньше. Непосредственный виновник всего этого постельного беспредела, он же хозяин кровати, вообще заявил, что конкурс – это моя обязанность. Вот мне и следить.

Вот я и следила. Зевала. Страдала. Клевала носом.

– Благодарю, леди Диана. Засчитано.