Невест-то много, я -- одна

— Скажите, как вы думаете, что будет, если мы придем к Касселю и попросим его, как прямого участника тех давних событий, расторгнуть старинный договор? Мы с вами представители двух родов. Он его инициатор. От него магия. От нас с вами кровь. Получится?

— Вы так не хотите за меня замуж? — нахмурился лорд Риккардо.

— Так вы ведь тоже не хотите жениться на мне, — хлопнула я ресницами. — Мы же поэтому и заключили контракт, по которому я теперь ваш ассистент. Ведь не хотите?

— Зачем вам ехать к кузине? — не ответил он.

— Я... не могу пока объяснить. Но это действительно важно. У нас с ней общие проблемы и... Ваше сиятельство, мне действительно надо туда, домой, к сестре.

— А она может приехать сюда?

— Боюсь, что нет. Вы ведь знаете, это далеко. У нее нет денег на охрану. Всё, что у нас было, мы потратили на наём тех, кто доставил сюда меня. И то, как видите, никто из них не выжил. Так что только я могу вернуться.

— Правильно ли я понимаю: вы собираетесь бросить меня и Лексинталя и отправиться в дальний путь, даже зная, как это рискованно? Невзирая на то, что и сюда вы приехали живой лишь чудом. И поедете в Приграничье?

Я помолчала. Задумчиво откусила кусочек огурца. Похрустела им в тишине, проглотила.

— Да.

— Ладно, — вдруг заявил он. — После бала.

— Правда? — Я удивилась. — Вы отпускаете меня?

— Нет. Я сказал — ладно. Вы поедете в Приграничье к своей сестре, раз это так важно.

— А что тогда «нет»?

— Нет, я не отпускаю вас. Я отправлюсь с вами.

— Зачем? — опешила я.

— Действительно, зачем? — с непередаваемым сарказмом произнес он и ответил невпопад. — А потому что!

Он отхлебнул наливки. Посмаковал. Сделал пару больших глотков и протянул бутылку мне.

— Ну, если «потому что», то тогда ладно, — задумчиво пробормотала я и приняла напиток.

Больше мы не обсуждали тему грядущей поездки и вынудивших меня к этому причин. И я была благодарна, что его сиятельство не выпытывает и не заставляет меня рассказывать то, что я не могу поведать.

Насытившись, мы вяло доедали ночной ужин. Так и передавали друг другу бутылку и отпивали из горлышка. И говорили обо всём и ни о чем. Темы моего активизировавшегося дара вестницы смерти коснулись лишь раз, когда мой визави спросил, не болит ли у меня голова и не режет ли глаза. Магистр Дукан оставил капли и для того, и для другого.

Окончательно объевшись, осоловев и захмелев, я спросила:

— А как нам завтра на работу?

— Не нам, а мне. У вас постельный режим.

— А Лекс?

— А Лекс большой мальчик и справится денек и без вас.

— Ваше сиятельство, — помялась я. — А вы точно собираетесь ехать со мной? А как же ваша работа? Обязанности? Сын? Может, я...

— Ой, вот не начинайте! — зыркнул он на меня. — Никуда я вас не собираюсь отпускать. И это даже не обсуждается.

— Ну, вообще-то, придется...