Невест-то много, я -- одна

Нас всё же учили больше, чем прочих.

— Не уходи от темы, Эрика. Ты почему замуж за Рика не хочешь? Отчего так сопротивляешься возможной свадьбе? И если Лекса хвалишь, то о Риккардо словно бы стараешься и не думать, умалчиваешь и уводишь разговор в сторону."

"— Потому что... — замолчала я, размышляя, стоит ли признаваться. Даже у стен есть уши. Слуги вездесущи, их не замечаешь, а они крутятся рядом и всё успевают услышать и увидеть. Да и к тому же мы с Марикой так привыкли за эти годы хранить наш секрет, что я и мысли не допускала, признаться кому-то, что и как обстоит на самом деле. — Так нужно. Я расскажу, Кассель, но позднее. Хорошо? Пусть закончится этот год.

— Я буду рад, если вы поженитесь. Вне зависимости от того, что ты пра-пра... внучка Лауры. Ты на нее совсем не похожа. Ты сильная, упорная, очень милая и живая. Оставайся. Семья ди Кассано примет тебя с радостью.

Я улыбнулась и отвела глаза.

Осталось немногим больше полугода. И всё решится так или иначе. Или мы с Марикой обретем потерянное, или же придется жить дальше. Лишь бы дорогая кузина не натворила дел. Что-то не к добру она стала мне часто сниться, и рядом всё время крутится какой-то белокурый красавчик.

Прямо сердце не на месте, и ведь уехать к ней не могу. Далеко, не факт, что снова живой доберусь туда и обратно. И ее страшно сюда вызывать по этой же причине. Я сама-то чудом уцелела, лишь благодаря дару вестницы смерти.

— Давай лучше придумаем окончание твоей считалочке про выбывание невест? — перевела я тему разговора. — Что ты можешь добавить про двух последних?

Кассель глубокомысленно полюбовался на потолок. Пошевелил губами, после чего прочитал свой шедевр:

Пятнадцать юных леди мешали домочадцам,

Две призрака боялись, осталось их тринадцать.

Тринадцать юных леди на вилле развлекались,

Одна упала в обморок, осталось их двенадцать.

Двенадцать юных леди перины взбивали гусиные,

Одна ругалась громко, осталось их одиннадцать.

Одиннадцать юных леди— их конкурсы жутко бесят.

Одна была слишком робкой — и их уже ровно десять.

Десять юных леди от голода в жутком гневе.

Одна вдруг психанула — осталось их сразу девять.

Девять юных леди о новых конкурсах спросят...

Прислуга одной разъярилась, и вот уж их ровно восемь.

Восемь юных леди любовницу мужа делили.

Четыре из них беспринци́пны — осталось тоже четыре.

Четыре юных леди в разврата торжестве

Участвовать не стали — и вот их только две.

Две стойких юных леди остались лишь на вилле,

Жених сбежал бесстрашно — увы, не остановили[3].

— Как-то окончание не очень, — честно сказала я.

— Да, мне тоже не нравится. Никак не складывается красиво финал стихотворения. Но что я могу поделать? Жених сбежал. Девушки не смогли его остановить, хотя честно пытались. Даже бросались на него чуть ли не голышом.