Невест-то много, я -- одна

Но я попросила дворецкого подождать и, хромая и потирая то бедро, то плечо, то руку, отправилась вокруг виллы, чтобы оценить, насколько улучшился облик здания после ремонта.

Ну что ж, неплохо. Где надо подштукатурили, подкрасили. Местами и кладку пришлось обновить. И ставни поменяли на нескольких окнах. Это хорошо, всё же во время непогоды это лучшая и самая надежная защита окон, стекла-то дорогие. И рамы некоторые подправили. Снизу я не могла точно сообразить, в каких именно комнатах.

Взглянула я и на выращенные Лексом каштаны. Красавцы!

Осмотревшись, я вернулась к крыльцу, где меня дожидалась Лети́ция. Служанка, которая была приставлена ко мне во время недолгого проживания на вилле, встретила меня радостной улыбкой и ворохом вопросов. Как там в городе? Интересно ли? Весело ли? Как Лексинталь, здоров ли, не скучает ли по ним?

— Пойдем, — не ответив на ее вопросы, велела я. — Всем сразу расскажу, чтобы не повторяться.

И точно, в холле столпились немногочисленные домочадцы. Даже Жорже́тта вышла из кухни, чтобы поприветствовать. Конечно, ждали Лекса или маркиза. Но и я сошла в качестве источника новостей.

— Вам всем привет и пожелания здоровья от его сиятельства и Лексинталя, — с улыбкой обратилась я к верным слугам. — Они тоже здоровы, веселы и ужасно заняты. Маркиз днюет и ночует на службе, как вы знаете. А Лекс учится. Он берет уроки у профессоров в академии магии. Так что велика вероятность, что в следующем году вырастит вокруг виллы дивные сады. Еще он занимается в школе фехтования.

— А что ж, учителя на дом теперь не будут приходить? — пожевав губами, спросил Марио. — Осень ведь вот-вот, как же?

— Господин Лексинталь принял решение продолжить обучение в лучшем лицее столицы вместе с другими приличными юношами его возраста.

— Ох ты ж батюшки! — всплеснула руками Жоржетта. — Неужто вырос наш мальчик и перестал прятаться от своей тени?

— Не от тени он прятался, — мрачно зыркнул из-под густых бровей местный конюх, вошедший следом за мной. — А от вдо́вой маркизы, чтоб ее нечисть пожрала. Простите, леди Эрика, а как есть — гадость она гадостная!

Дворецкий шикнул, останавливая ругань, готовую сорваться с губ мужчины. Нельзя ж при господах.

— Ну... да, — не стала я спорить. Но и постеснялась говорить вслух, что леди Эстебана и правда — гадость гадостная.

— Простите, леди, вы надолго ли? — спросил меня конюх. — А то кучер ничо не говорит толком, к вам отправляет. Мол, леди — дамочка шустрая, планы меняет, то туда, то сюда, а его дело маленькое. Мне лошадок-то — того? Или не того?

— Эм-м, полагаю, того, — похлопав глазами, ответила я. — Останусь на ночь, а в обратный путь завтра. Чтобы до темноты успеть добраться.

— Вот и ладно. А господин Лексинталь молодец. Толковый парень вырастет, я так и знал.