Невест так много, он один

— Так, погоди-ка! То есть ночами ты мешал им спать, а днем они вставали пораньше и уходили? А куда?

— Блуждали по округе. Слуги болтали о них. Возвращались куры к обеду. После снова уходили гулять или сидеть в садике. Приходили назад к ужину. Беседовали перед сном. Кстати, гусыня ди Люстре притащила дочек насильно. Обе девочки влюблены, но им не позволяют принять предложения избранников. Мать решительно настроена выдать хоть одну из девчонок за Рика.

— Всё понятно. Уделим особое внимание графине. А сейчас будем пить чай. Жоржетта уже настаивает особенный напиток.

Я расплылась в шкодливой улыбке. У меня за годы в приюте выработалось привыкание к этой милой лечебной травке, которую прописывают при проблемах с пищеварением. У нас, вечно голодных сирот, таких проблем не имелось. Мы бы и кожаную подметку переварили, если вдруг нам по ошибке ее дали бы. Но отчего-то матушка-настоятельница считала иначе. Или же просто не хотела сидеть на «диете» в одиночестве. Но раз в неделю нам стабильно подливали вместо обычно жиденького чая или травяного взвара этот лечебный отвар. Запоров ни у кого из сирот не было ни разу за все годы проживания в приюте.

А теперь пришла моя очередь позаботиться о других дамах.

Когда я, переодевшись с дороги, пришла к столовой, возле входа в нее уже собрались все гостьи виллы. И они роптали.

— Леди Эрика! — с нахрапом начала гусыня. Как же там ее?

— Да, леди Гармония? Я вас слушаю, — поправляя манжет, ответила я.

— Это совершенно недопустимо! Вы уехали, бросили гостей на произвол судьбы, а ваш фамильный призрак!.. — Она гневно задышала и принялась обмахиваться веером.

— Позвольте? Он не мой фамильный призрак, — похлопала я ресницами. — Это достопочтенный маркиз ди Кассано. Давно почивший, но от этого не менее уважаемый представитель рода хозяина этого дома. Вам не стыдно, леди?

— Он смел оскорблять нас! И не давал отдыхать! Он подглядывал за мной, и вообще!

— Подглядывал за вами? — вкрадчиво поинтересовалась я. — Зачем?

— Что значит — зачем? — взвизгнула она. — Потому что я дама! А он мужчина! Я не имела возможности даже принять ванну!

Я с самым заинтересованным видом слушала стенания графини, а краем глаза следила за подкрадывающимся привидением. Касселя, впрочем, не видел никто, кроме меня. Подобравшись вплотную к гусыне, он наклонился, набрал полную грудь воздуха и дунул в глубокий вырез ее платья. Кожа в декольте немедленно покрылась мурашками, леди ди Люстре взвизгнула и прикрылась руками.

— Вы это видели? Видели? Я буду жаловаться королеве! — Она принялась нервно оглядываться.

Девушки и их сопровождающие принялись шепотом переговариваться и на всякий случай отодвинулись.