Невест так много, он один

Сегодня гороховый суп-пюре и стебли сельдерея на закуску, — ничуть не устыдилась я. — Мы с Жоржеттой спланировали меню на неделю. На ужин тоже приходите. Ваша повариха уверяет, что морковные котлеты ей особенно удаются.

— А что из мясного?

— Чеснок.

— Что, простите? — Лорд даже перестал изображать усо́пшего, распахнул глаза и повернул ко мне голову.

— Вы забыли? У нас диета.

— Придется сначала поесть и только потом идти обедать.

— Да, — согласилась я. А чего спорить с очевидным? — Кстати. Ко мне так и не приехала обещанная портниха. Как вы смотрите на то, что я возьму Лекса и мы съездим в город? Я пройдусь по лавкам готовых нарядов.

— Отрицательно. Я не согласен оставаться в одиночестве на растерзание протеже ее величества. Так что поеду с вами. Вот прямо сегодня после обеда и поедем! — постановил он.

— А как же вечерняя прогулка с курятником?"

"— Я милостив и великодушен, понимаю, что к здоровому образу жизни невозможно привыкнуть быстро, а потому дозволяю дамам отдохнуть.

Я прыснула от смеха, но ответила серьезно:

— Всё поняла. Так и передам. Ну... Я поползла. А то мне еще проверять, как они справились со стиркой.

— Ползите, Эрика. Ползите, — с непередаваемой иронией отозвался мой шеф. После чего вдруг вспомнил: — Ах да! А куда вы дели моего сына? Его не видно и не слышно. Подозрительно.

— Он в библиотеке изучает «Науку о заговорах, секретных обществах и тайной войне». Я ему сказала, чтобы не возвращался, пока не разберется в вопросах конспирации.

Маркиз ди Кассано сдавленно хрюкнул, но промолчал, переваривая информацию.

— Эрика! Вот ты где! — высунулась прямо из черепицы голова фамильного привидения. — Я тебя потерял. А что вы тут делаете с моим потомком?

Я не стала отвечать вслух, загадочно улыбнулась и молчком полезла обратно на чердак, прихватив по пути свою обувку. Потом выбралась обратно в коридоры виллы, отряхнулась, расправила жабо и манжеты и, слушая доклад Касселя о пропущенном мной постирочном конкурсе, направилась на улицу.

— Как успехи? — спросила я у взъерошенной и взмыленной — в буквальном смысле слова — стайки девушек.

Как у них успехи, я и так знала из доклада Касселя, подглядывавшего за ними в окно. Но нужно ведь лично всё увидеть.

— Отвратительно! — сообщила мне одна из молчавших до сего момента невест. Симпатичная блондинка с большими глазами трепетной лани. — Это совершенно отвратительно, то, что мы вынуждены делать!

— Ну почему же, леди?.. — подошла я к ней.

— Леди Мила́рдис. Потому что каждый должен заниматься своим делом. Стиркой положено заниматься прачкам.

— Логично, — согласилась с ней я. — Это их работа, за которую они получают деньги.