Невест так много, он один

— Почему? Чем вы занимаетесь?

— А вы ничего не узнавали о женихе, перед тем как приехать и заявить о своем существовании? — заложив руки за голову, вытянулся на спине во весь рост лорд. Глаз так и не открыл при этом.

— Не успела. Всё случилось так внезапно. Нас... меня просто поставили перед фактом: немедленно собираться и ехать. Магия договора. Собирать особо было нечего, так что почти сразу и выехала. А по пути всякое случилось. И вот.

— Те, кто вас сопровождал... Вы не рассказываете, но... Они были вам дороги?

— Нет. Единственный близкий мне человек остался там, далеко. В Приграничье. Мы встретимся через год, когда наш договор закончится и мы придумаем, как освободиться от навязанной женитьбы.

— Кто это? Парень?

Мне кажется, или в голосе прозвучала ревнивая нотка?

— Нет, — фыркнула я. — Подруга, сестра, почти моя половинка. Мы росли вместе.

— Если хотите, приглашайте ее сюда. У меня достаточно места в любом из домов, чтобы приютить еще одну девушку.

— Я подумаю, спасибо.

Разумеется, я не стану звать сюда Марику. Нельзя. Но мне было приятно это предложение маркиза. Удивительно, но он мне нравился с каждым днем всё больше и больше. Жаль, что всё так... неправильно.

А Марика... Ох уж Марика! Надо попытаться связаться с ней, рассказать новости, сообщить, что со мной всё в порядке. И напомнить, чтобы не вздумала без меня ничего делать.

— Я служу короне, как и все сильные маги, — внезапно сказал маркиз. — Антион возглавляет магический надзор в целом. А под моей рукой отдел ментальных расследований.

— Это как? Расследований чего? Стража? Вы преступления расследуете? — не поняла я.

— В некотором роде. Мой отдел подчиняется непосредственно магическому надзору и занимается расследованием магических преступлений. Но не всех подряд, для этого есть обычные службы с обычными магами-универсалами и стихийниками. Мы же занимается ментальными нарушениями.

— А вы ведь можете внушать, да? — задумчиво протянула я. — Как все менталисты.

— Могу, — распахнул ресницы мой собеседник и повернул голову ко мне. — Но никогда не делаю этого в обычной жизни. Только с согласия.

— А Лекс? Почему вы не пытались... подружиться с ним так? Ну, с помощью..."

"— Потому что он мой сын, а не подопытный кролик. Из меня вышел никудышный отец, признаю́. Слишком уж рано я им стал. А малыш — со своей сложной историей, обидой на предательство матери. Да и моя не лучше. Кукушки обе... Но я люблю его и не хочу, чтобы его отношение ко мне было искусственным и внушенным.

— Понятно.

Мы лежали, глядя глаза в глаза.

— Мы все хотим, чтобы нас любили по-настоящему, Эрика. Не благодаря принуждению и ментальному внушению. И я не исключение. Я тоже хочу искренних чувств и тепла, а не... — Он не стал договаривать, но я поняла.