Невероятная очевидность чуда

И последующую послевоенную жизнь с ее голодом и разрухой – это все они прошли по полной программе. Такая вот арифметика. Мама моя была самой старшей из детей бабушки Яны и деда Олега, еще у нее имеются два брата, мои родные дядья: Давид и Николай. По сути, меня растили и воспитывали люди, которые годились мне в бабушки-дедушки и, соответственно, в прабабушки и прадедушки, как бы минуя одно поколение, к которому принадлежали родители моих ровесников.

– Понятно-о… – протянул понимающе Орловский, – а я все дивился и восхищался, какой у вас правильный, наполненный русский язык, практически без всяких заимствований. И манера общаться немного архаичная, что ли. Моя бабушка называла людей, владеющих хорошим языком и манерами, «старорежимными», в том смысле, что «из бывших» дореволюционных интеллигентов. А я решил было, что вы лингвист или филолог.

– Нет, – рассмеялась звонко Ева, немного отпуская внутреннее напряжение, в котором себя держала, решившись рассказать кое-что о своей семье этому совершенно незнакомому ей мужчине. – Вы снова не угадали, я не филолог и не лингвист, – и строго-наигранно предупредила: – Следующая попытка выдвигать версию о вашей профессии моя! Пока у нас одинаково по очкам, но «мяч» на моей стороне. А что касается хорошего языка, то да: это все бабушка с мамой расстарались, да и папа с дедом не отставали. Но в основном они делали упор на развитие моих когнитивных способностей и логики. Папенька часто повторял, что, цитирую, поскольку повторял он эту сентенцию множество раз, – предупредила она, – «На современного человека, особенно молодого человека, сегодня обрушивается огромный, невероятно агрессивный и настолько стремительно меняющийся информационный поток, что у него просто отсутствует возможность качественно обрабатывать информацию. Отсутствует возможность осмыслить, почувствовать свои знания, дополнить их сведениями, экспериментами, практикой, элементарно проверить их весомую значимость и почувствовать мощь и красоту учений. И, как следствие этой клиповой стремительности инфопотока, люди вынуждены безжалостно расставаться с прошлым, не оставляя тому возможности стать той качественной, серьезной базой, на которой основывалось бы его мышление, мироощущение, восприятие прекрасного, умение чувствовать подлинную красоту и ценить опыт предков». К которым, в частности относится и кинематограф. В меня, в отличие от подавляющего большинства молодых людей моего поколения, эту самую основу, так называемый культурный код, вложили, как и уважение к прошлому.