Невероятная очевидность чуда

– И, Пал Андреич, – обратилась к мужчине Ева, когда тот поднялся со стула, – спасибо вам за отвар, – приподняла она показательно кружку, – и за то, что дом теплый и вода в баке горячая. Это было в самую тему, как подарок какой-то.

– Тогда только за отвар, – внес поправку Орловский, – я ведь вас не ждал, дом топил для себя и воду грею, чтобы в любой момент была.

– А пофиг, что для себя и не ждали, – раздухарилась Ева. – Это было круто. Вы не представляете, какой у меня сегодня получился ужасный день. И после всех засад в дороге, промокшей, замерзшей, со сломанным дурацким чемоданом, ввалиться в холодный, темный дом, запустить оборудование и сидеть ждать, когда согреется вода и станет потеплей… А тут тепло, горячий душ, да еще и дивный, вкусный отвар. Оазис, чисто оазис!

– Ну вот сейчас будем ужинать и расскажете про свой ужасный день, – улыбнулся ей Орловский.

– А что у нас на ужин? – полюбопытствовала Ева.

– Рыбная солянка из вчерашнего улова и семги, – огласил главное блюдо Орловский.

– И вы хотите, чтобы я отпустила вас к Ивану Леонидовичу? – наигранно-возмущенно возроптала Ева.

А Орловский расхохотался. От души.

– Да-а… – протянул, посмеиваясь, Павел, когда девушка закончила рассказ о своих злоключениях, переданный с хорошим чувством юмора и тонкой самоиронией, – досталось вам, а тут еще и тетка нежданчик в виде чужого мужика подложила.

– Вообще-то она мне не тетка. И даже не родственница, – внесла уточнение Ева.

– Друг семьи? – предположил Павел.

– Э-э-э… – протянула Ева, задумавшись над формулировкой, и пожала плечами, – да бог знает, статус Ангелины Львовны не поддается определению. Вы с ней знакомы?

– Честно сказать, нет, – признался Орловский. – Это мамина давняя знакомая, они по ее работе как-то там достаточно часто пересекаются и, можно сказать, находятся в весьма дружеских отношениях. Ну а мы с Ангелиной Львовной встречались всего пару раз мимоходом у матушки моей, когда я приходил к ней на работу, были представлены друг другу, обменялись какими-то короткими, дежурными фразами, не более того. Самой долгой нашей беседой был разговор о Калиновке.

– Ну, раз вы видели Ангелину Львовну и даже перекидывались с ней фразами и имели более продолжительную беседу, думаю, вам этого общения вполне достаточно, чтобы сложить о ней хотя бы приблизительное мнение. К тому же, согласитесь, Пал Андреич, не обратить внимание на Ангелину Львовну и не запомнить ее навсегда совершенно невозможно, поскольку человек она, прямо скажем, весьма выдающихся достоинств, – усмехнулась Ева.

– Это да, – согласился Орловский, – монументальная во всех отношениях женщина, и голос такой… трубный, я бы сказал.