Невероятная очевидность чуда

Но главная составляющая, даже скорее основная составляющая, проходила здесь, по маршруту Калиновки через Митрича, и именно потому, что, как удалось установить по предварительным следственным мероприятиям, «посылка» эта задержалась, добираясь до России сложными, окружными, долгими путями, им пришлось так спешить с ее передачей и воспользоваться самым коротким путем, через сеть «станций», находящихся в управлении кураторов Митрича.

– Так что случилось-то? – возмутилась Ева. – Пофиг уже, почему и как шла и задерживалась эта хреновина, главное – почему Митрич решил спрятать от террористов эту взрывчатку? С чего его переклинило-то в этот раз?

– А переклинило его, Ева Валерьевна, – ответил спокойно, но весомо Данич, – потому что это была не взрывчатка.

– Оп-па! – подивился форсированно Орловский. – А что?

– Боевые отравляющие вещества, – ответил Константин Алексеевич спокойным, ровным тоном.

Ева с Орловским уставились на подполковника одинаково ошарашенными взглядами, впечатлившись столь неожиданным и сильным заявлением.

– А зачем им отравляющие вещества? – спросила Ева у подполковника чуть ли не шепотом.

– В его применении и состояла основная идея запланированной террористической операции, – пояснил Данич. – Дело в том, что всего ста граммов, которые находились в капсуле, достаточно для того, чтобы отравить небольшой город, вылив ее в систему водоснабжения. А если пятьдесят граммов этого вещества добавить в систему вентилирования самого крупного торгового центра или концертного зала типа того же «Крокуса», это гарантированно повлечет смерть всех находящихся там людей. – Он замолчал, глядя на потрясенно осмысливавших информацию Еву с Орловским, и продолжил: – А если произвести подобные акции одновременно, скажем, в Москве или Питере или в каком ином большом городе… – И он покачал головой, подводя итог своим объяснениям: – Вот такая вот херня с апокалипсисом у нас тут намечалась и планировалась международным разведобъединением. – И попросил Орловского: – Наливай, Пал Андреич.

– М-да, – согласился с ним Павел, – такая етишкина кондрашка определенно требует срочного укрепления нервов и сердечной мышцы. – И спросил: – Ева?

– Давай, Пал Андреич, – махнула она рукой жестом смирения с неизбежным, принимая предложение, – тоже укреплю, чего уж там, когда «на кухне такие дела», как сказал Жванецкий.

Они выпили и, не нарушив возникшего молчания, закусили, каждый по-своему обдумывая и осмысливая полученную информацию.

– То есть ваша Контора проморгала подготовку этой адской затеи? Так, что ли, получается? – спросила Ева у Данича довольно жестким тоном."

"– Нет, не так, Ева Валерьевна, – посмотрел на нее строгим взглядом подполковник.