Неверный

Разворачиваюсь к Ольшанскому. Его я тоже ненавижу. Потому что он знал. Знал и солгал. Чтобы отыграть как по нотам.

— Демид, увези меня отсюда, — говорю ровным голосом, хоть меня всю трясет. Рустам когда это слышит, начинает вырываться из рук охранников.

— Нет, Соня, подожди. Не верь ему. Что же ты делаешь, девочка, любимая. Демид, отпусти ее, забирай, что хочешь, только ее не тронь…"

"Накрываю руками голову, чтобы этого не слышать. Ольшанский цепко хватает меня за локоть и ведет в сторону, противоположную выходу. Выводит через хозяйственный двор, там уже ждет машина с запущенным двигателем.

Мы молчим, не говорим ни слова. Как только я попадаю в салон, начинаю рыдать и не могу успокоиться всю дорогу.

Перед глазами стоит Рустам с разбитой губой, в окровавленной рубашке, который во всем винит Демида, а меня умоляет вернуться. Неужели это правда? Он готов простить то, что я сбежала к Ольшанскому?

Я боялась встречи с ним, была уверена, что он начнет обвинять меня, возможно даже назовет шлюхой. Тогда было бы легче все разорвать. А он…

Он мне в любви признавался. Как это пережить?

Ольшанский бесстрастно смотрит в окно, только вертикальная складка между бровей говорит о том, что он напряженно думает. В дом по ступенькам поднимаюсь первая, и лишь только за нами закрывается дверь, разворачиваюсь и хватаю Демида за лацканы пиджака.

— Ты знал, да? Знал? Вот такая у тебя честная игра, Ольшанский? — гневно кричу и трясу его как будто хочу это признание вытрясти.

— Что именно? — уточняет Демид все с тем же бесяче невозмутимым видом.

— Что Рустам там будет. Ты соврал, что его нет в списках?

Демид молчит, а я еще сильнее трясу, даже руки болеть начинают. Внезапно на них словно надевают наручники — запястья зажимают тиски, и меня вдавливает в стенку тяжелое мужское тело.

— Это кто здесь заговорил о честной игре, а? София Айдарова? Да, я знал, что Рустам будет на приеме, и вышло все лучше не придумаешь. Он даст тебе развод, чтобы не навлечь на себя славу рогоносца. Ты мне лучше, сестренка, вот на какой вопрос ответь. Какой у тебя срок?

??????????????????????????В меня впиваются черные глаза с холодным блеском, и я забываю как дышать.

Мы сверлим друг друга перекрестными взглядами, воздух между нами пронизан воображаемыми молниями. Готова поклясться, что я наяву вижу искрящиеся ломаные линии.

Дышу глубоко и с надрывом, выдергиваю из стального захвата руки, поспешно накрываю живот.

От этого движения Демид непроизвольно отшатывается и прячет руки в карманах. Он предельно напряжен, на скулах желваки ходят ходуном, и я уверена на сто процентов, что его руки сейчас сжаты в кулаки.

— Ты… — наконец получается у меня вытолкнуть из глотки, — откуда ты… узнал?

Он молчит.