Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

Днем он на работе, а вечером я стараюсь по возможности сбегать в роддом или имитирую усталость, раньше уходя спать. Так и живем. Благо, осталось недолго.

«У меня ночное дежурство», — набиваю ответ. Телефон практически сразу вибрирует.

«Во-первых, не твоя смена. Во-вторых, мне плевать. У тебя скоро процедура. Я хочу знать, как дела», — прилетает эсэмэска, пропитанная гневом, что буквально сочится через экран.

Следом — входящий звонок, который я сбрасываю.

«Операция. Позже поговорим», — привычно лгу.

Никакого «позже» не будет. Как и «процедуры». Я догадалась, какой именно. Марат намеренно не упоминает ЭКО в беседе и переписке, будто нас могут подслушать или прочитать, а это оскорбляет его честь и достоинство.

Проблемы со здоровьем могут быть только у бракованной жены, но муж идеален априори. Если доктор придерживается иного мнения, то он плохой специалист. Стародубцева решила не рисковать и приняла сторону Марата, как и предрекал Герман. К счастью, я была готова к такому повороту событий.

О помощи репродуктолога я так и не попросила. Вместо этого покорно вступила в протокол, взяла все необходимые гормоны и уколы, которые должна ставить сама себе дома в живот в четко обозначенное время, и…. имитировала, что исправно выполняю назначения. Рисовала отметки в специальном дневнике, а тем временем собирала документы, украшения, кое-что из одежды, чтобы тайком перевозить в съемную квартиру.

Как только Марат получит извещение о разводе, то выгонит меня на улицу в чём мать родила. Не сомневаюсь в нём. Не пожалеет, не простит. Поэтому я должна подготовиться заранее.

Разговор с Германом помог многое переосмыслить и придал мне сил. У меня будто крылья за спиной выросли, так что теперь я хочу скорее вылететь из клетки, пока мне их не обрезали.

Проверяю паспорт, который всегда ношу с собой в сумке, достаю из потайного кармана ключ с брелоком, пальцем толкаю земной шарик, прокручивая его. Улыбка касается губ, растягивает их на пол-лица. Это так непривычно, что скулы сводит, ведь за последние годы я лишь грустила и плакала. Думала, что вовсе разучилась смеяться, но нет… Живые эмоции берут верх.

— Как продвигается наше… дело, Константин Юрьевич? — заговорщически шепчу в трубку, всё-таки не выдержав и позвонив раньше срока своему юристу.

— Прекрасно, Амина. Я верну вам долю ваших родителей и немного сверху… за моральный ущерб, — усмехается он. — Возражения не принимаются! Мне виднее, — добавляет предупреждающе. — Сможете завтра подъехать ко мне в офис и подписать бумаги? Будем судиться, — выдает с азартом.

— Смогу, но.… - судорожно сглатываю, облизнув вмиг пересохшие губы. — Сколько будут стоить ваши дополнительные услуги? Я имею в виду «немного сверху», что вы мне пообещали.