Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

… - проглатываю окончание фразы, потому что Герман исчезает слишком быстро.

Не дотронувшись до еды, потому что кусок в горло не лезет, я закрываюсь в комнате, которую мне уступила тетушка Элеонора. Всю ночь не могу уснуть, ворочаюсь в постели, прислушиваясь к шорохам за дверью. Шестое чувство подсказывает мне, что Герман тоже не спит, но я отмахиваюсь от него. Неважно.

С первыми лучами рассвета я всё-таки отключаюсь. Ненадолго. Словно моргнула. Ведь стоит мне сомкнуть глаза, как звенит будильник.

Облачившись в подсохшее вчерашнее платье, которое стало источником моих бед и персональным проклятием, я тихонько покидаю комнату. Герман ждет меня в столовой, бодрый и при полном параде, будто и не ложился.

— Кофе? — выгибает бровь, завидев меня.

— Я не завтракаю, — отрицательно качаю головой и чуть не молю: — Мы можем ехать?

— Да, конечно, — кивает и широкими шагами пересекает помещение. Быстро, словно ему не терпится от меня избавиться.

Называю адрес больницы, и дальше мы едем в полной тишине. Только когда паркуемся, я рискую поблагодарить его на прощание:

— Спасибо за помощь, — чуть слышно шепчу, покосившись на Германа. Вижу, как он барабанит пальцами по рулю. — И бабушке с тетей передайте, пожалуйста, что я очень им благодарна.

— М-гу, — неопределенно мычит, изучая фасад здания. Будто запоминает, где я работаю.

Глупости! Он просто ждет, когда я наконец-то выйду из его машины. Делаю это нехотя, словно выбираюсь из уютного оазиса в жестокий мир, в котором я совершенно одна.

— Береги себя, — как выстрел, летит мне в спину, и я чуть не спотыкаюсь на месте.

Но причина уже не в том, кого я оставляю позади себя…"

"Во внутреннем дворике родильного отделения, недалеко от центрального входа припаркована знакомая дорогая иномарка безупречного, как ее владелец, белоснежного цвета. На водительском месте, откинувшись на спинку кресла, будто провел здесь много часов, вальяжно развалился тот, кого я не хотела бы встретить так скоро. В идеале, никогда.

— Марат, — обреченно выдыхаю и, вскинув подбородок, делаю шаг вперед. Обратно в ад.

— Где ты была? — тихо роняет муж, выходя из машины.

Не здоровается со мной — не достойна. Не интересуется моим самочувствием — ему плевать. Но и голос не повышает — слишком много «свидетелей».

— Там, где ты меня оставил, — отвечаю тоже негромко и сдержанно, принимая его правила игры.

Все, что происходит семье, должно оставаться внутри. На людях мы идеальная пара, и ни у кого даже мысли не возникает, сколько проблем и недопонимания есть между нами. С каждым днем бетонная стена все толще. С каждым отрицательным тестом на беременность ненависть Марата всё сильнее.

— Я вернулся ровно через час, но тебя и след простыл, — цедит с претензией.