Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

… черт возьми, как я ему благодарен! Он дал нам с Мишей второй шанс, и теперь мы сможем стать настоящими братьями.

— Некоторое время. В пригороде, — вздыхает он. — Для меня нашли женщину, которая была согласна выносить ребенка. Я обследовался, сдал биоматериал, а потом…. совершил ошибку.

— Какую?"

"— Я захотел познакомиться с ней, хотя меня убеждали, что это лишнее, а клиника гарантирует полную анонимность. Но я настоял на своем. Я должен был видеть, кто родит мне сына, проконтролировать, чтобы беременность протекала нормально, а мать моего малыша ни в чем не нуждалась, — сжимает челюсти, поскрипывая зубами от злости и безысходности. Мучает себя, терзает безжалостно, а потом выпаливает на одном дыхании, как на исповеди: — Однако мою заботу Дарья восприняла как проявление чувств. Я замечал, что она с каждой встречей все сильнее привязывается ко мне, но не придавал этому значения. Отмахивался. Убеждал себя, что мне показалось. А за несколько дней до процедуры ЭКО она призналась мне в любви, сама поцеловала и изъявила желание вместе растить будущего малыша. Мы как раз пришли на плановый прием к репродуктологу. Как будто настоящая супружеская пара, — горько усмехается и произносит одними губами: — Какой же я идиот!

— Наверное, именно это и попало на камеру, кадры с которой прислал мне Марат. Он думал, что я увижу Германа в объятиях другой женщины и брошу его, — шепчет Амина. — Вы выглядели так, будто вы.… вместе.

— Это была инициатива Дарьи, а я не знал, как реагировать, — бурчит брат, напоминая дикаря из леса, который не умеет обращаться с женщинами. В личной жизни он всегда больше походил на неуклюжего медведя, чем на ловеласа. Поэтому я охотно ему верю.

— После этого ты передумал делать ЭКО?

— Да. Я мягко объяснил ей, что не ищу отношений, и в тот же день отказался от процедуры. Подписал все необходимые документы в клинике, выплатил неустойку, попрощался с Сафиным, извинившись за беспокойство, и улетел обратно в свою глушь, — делает пас рукой в воздухе и с грохотом опускает ладонь на стол. Посуда дребезжит, чай проливается. — Я смирился с тем, что до самой смерти останусь один, потому что совесть не позволяет использовать женщину как инкубатор. Неважно, будет ли это ЭКО или естественное зачатие, я все равно не смогу никого полюбить. Очерствел, видимо... Психологический барьер, который я не в силах преодолеть.

Тайком переглядываемся с Аминой. Ее глаза мокрые от слез. Она будто отрывает частичку от своего сердца, но все-таки кивает мне, разрешая рассказать ему о сыне. И тут же громко всхлипывает.

Моя добрая девочка. Справедливая, честная, благородная. Она, как и я, прикипела душой к маленькому Мишане, однако понимает, что ему нужен настоящий отец.

Они исцелят друг друга, а мы всегда будем рядом.