Мой неверный муж (СИ)

Еще эта ментальность, религия, пример моего свекра. Все это по итогу странно сказалось на нас всех. Нет, обвинять Адама Данияровича во всех грехах — слишком легко и удобно. Возможно, я где-то не объяснила доступно и понятно детям, что можно, а чего нельзя. Ну а Марат на поводу родительской воли никогда не шел, уважал их, но не следовал тупо заветам. Загитов все прекрасно понимал и сам хотел."

"Таисия Валерьевна приехала к обеду. Наше расписание было таким: я или Марат отвозили детей в школу, потом няня забирала их (у нее были права, а у нас моя старая Тойота Рав. Так и порешили: Таисия Валерьевна пользуется нашей машиной и в личных целях тоже, а мы платим ей на двадцать процентов ниже рыночной ставки), они обедали, делали что-то из уроков и ехали на дополнительные занятия, секции, к репетиторам. Затем она их привозила домой. Я обычно к восьми вечера была свободна и ждала дома: кормила всех, потом няня уезжала. Как теперь быть, мы обсуждали.

— Таисия Валерьевна, сегодня с Илем по плану. Он в школе.

Я видела, что прошел через турникет в электронном дневнике.

— Узнайте настроения там, может, его отец даст какие-то инструкции. Отсюда завтра будем плясать.

Я писала Ильдару: спрашивала, как он, как дела. Говорила, что очень его люблю. Он должен знать.

Несмотря ни на что, он мой любимый сын. Знала, что и Марат пытался с Лианой связаться, но она оказалась неуступчивой и упрямой. С братом она вообще разругалась в пух и прах.

Через пару дней я смогла все-таки созвониться с Ангелиной и вырваться на совместный обед. Она очень настойчиво хотела увидеться.

— Прости, Гель. Не смогла раньше. Закрутилась…

Пока никто из друзей и близких не знал. Я не могла собраться и заявить обо всем вслух. Даже маме не звонила.

— Что-то срочное?

— Это насчет Марата… — Ангелина выглядела грустной.

— Марата… — горько выплюнула я. Он каждый день звонил и писал. Я не хотела его слышать, видеть, даже думать. Мне нужна пауза. Подготовиться и собраться. Впереди борьба.

— Ты знаешь? — неожиданно выдала Ангелина. Я вскинула голову: в ее глазах боль и немного стыд.

— Знаю что? — я поняла, но все же хотела уточнить.

Получается, она тоже знала.

— Поль, прости меня. За все и за то, что скажу. Примерно дней десять назад я видела Марата с девушкой. Они обнимались. Поля, я была в шоке! — горячо говорила. — Это было тогда, когда мы втроем гуляли. С Аленой, помнишь? Я потребовала у Тимура, чтобы передал Марату, чтобы шел к тебе и признавался! Я дала ему неделю, потом сама хотела… — она опустила глаза. Тоже больно. Она жена и тоже проходила через предательство, правда, оно иного толка. — Марат признался?

— Да, Гель, признался. Так признался, что я ушла от него. Дочь ушла со мной, а Иль… — прикрыла глаза рукой. Не плакать. Слезами делу не поможешь.