Мой неверный муж (СИ)

Сейчас все иначе: я не сказал об этом Полине, а к двойняшкам рванул сразу после суда. Они еще были в школе.

На посту охраны набрал номер их 3А класса. Наша семья входила в попечительский совет школы, поэтому бандитов легко отпустили с уроков, тем более мне не надолго: просто сказать, что увидимся уже в понедельник, что я их очень люблю и следующие выходные за мной.

— Папа! — Ильдар оттаял и встречал меня с радостью, проводил со мной вечера и выходные. Я больше не просил его выбирать между мной и его мамой. Сыну было важно иметь тыл, уверенность в завтрашнем дне, место, которое можно назвать домом. Да, Небесный был прав: детей дестабилизировала бы беготня туда-сюда. Ильдар точно знал, что живет сейчас с мамой. Это давало ему спокойствие. Это очень важно. Естественно, мы общались на тему развода, и я обещал, что скоро все наладится. Мы вернемся домой и будем жить вчетвером. Мне кажется, он не верил, но молчал, чтобы меня не расстраивать. Вот такие у меня дети. Они знали свою маму. Но я все же надеялся, что знаю ее лучше.

— Привет, — сухо проговорила Лиана. С ней было туго. Она не скандалила и не отталкивала, но и не стала снова моей любимой маленькой принцессой. Лиана была вежлива, благодарила за подарки и походы в кафе и парки, тему ребенка от другой не поднимала вообще, но и не вернулась былая нежность, игривость, насмешливость. Моя дочь словно бы резко стала взрослой: она перенесла на себя предательство, которое ощутила ее мама. Оно закалило и заставило смотреть на любую ситуацию с поправкой на возможность разочарования. Мне было от этого очень больно. Это ведь я тот мужчина — первый, в котором разочаровалась моя дочь. Должен был защищать ее от всяких неподходящих мальчишек и потенциальных обидчиков, а сам стал сильным разочарованием.

— Здравствуй, Ляна, — погладил по руке, на большее как-то не решался. — Я приехал сказать, что уезжаю сегодня с дедушкой в Питер на все выходные. Но на следующие планируйте любую развлекуху, на все согласен!

— Хорошо, — вздохнул Ильдар. Видно, что немного расстроен. Лиана тревожно молчала. Я чувствовал, что ей эта холодная война давалась тяжело, но не знал, как выйти из ситуации, чтобы детское сердечко не было еще сильнее уязвленно.

— Может, что-то привести вам? — спросил, поглядывая на дочь.

— Не нужно — махнул Ильдар. — Вернешься, я тебя на скейте учить буду.

— Звонок уже, — только и сказала Лиана и на меня посмотрела: — Пока.

Я достал из дорожной сумки красивую упаковку любимых дочерью макарунов. Да и Ильдар не прочь помочь ей в опустошении оной.

— Я вас люблю, — отдал ей и поцеловал в макушку. Лиана не оттолкнула. С Илем мы по-мужски попрощались. Потом, правда, взлохматил ему темные волосы в модной нынче прическе. Уже виски выбрил… Еще и двух месяцев раздельно не живем.