Мой неверный муж (СИ)

Говорили потом, что из прокуратуры ушел именно потому, что нет в нашем государстве торжества независимого правосудия. Все продавалось, все покупалось.

— Ты думаешь, я откажусь от половины ее «Эдема» из-за гипотетической налоговой угрозы? — приподнял бровь.

— Марат, мы заявили о твоих счетах, а там уж суд разделит их поровну. Они заведены в браке. Суммы там настолько приличные, что хватит выкупить весь «Эдем».

Я поднялся. Надо подумать. Подтереть и замести финансовый след. Ну а первое — затянуть процесс. Проблемы решаем по мере поступления.

— До встречи в суде.

Я очень тщательно готовился к этому заседанию: и внешне и внутренне. Гладко выбритый подбородок, идеальная прическа добропорядочного семьянина, строгий костюм-тройка. Мы с Небесным долго бодались относительно судьи: то он отводил, то я требовал отвода. Я не хотел женщин, строгих до мужских измен — чтобы никакой женской солидарности. Мы сошлись на молодом и не засвеченном в коррупционных схемах судье.

Я додавил Семенова и выкупил его долю: в этот раз не на себя, на отца оформил. Все же мы с Полей на тропе развода и покупать имущество в данный момент нецелесообразно — делить придется. Относительно клиники у нас был паритет — доля на долю. Сейчас семья Загитовых владела 3/4 клиники. Полина тоже Загитова. Когда мы помиримся сделаю ей королевский подарок!

Сегодняшнее заседание это прелюдия к разводу: судья поймет наше отношения к браку и спросит: желаем ли мы сохранить семью? Желаем, конечно, желаем!

— Я должен задать вопрос каждому из супругов, — судья закончил сбор документов. Имущественный вопрос будет вынесен в отдельное заседание. Сегодня только личное и дети. — Загитова Полина Сергеевна, вы готовы дать вашему браку шанс и примириться с супругом?

Полина, роскошная и деловая, в брючном костюме кораллового цвета, с яркой помадой и поразительно льдистыми сверкающими глазами поднялась. Волосы собраны, шея изящная и длинная. Жаль, что вернула мне бриллиантовую сетку, очень уж подходила она к сегодняшнему образу."

"— Нет, ваша честь, — ответила, не глядя в мою сторону. — Наши отношения с мужем невозможно наладить. Он оскорбил меня супружеской изменой и скоро станет отцом в другой семье, — повернулась и пронзила взглядом. Зараза. Все-таки вынесла сор из избы. — Я настаиваю на немедленном разводе.

Мой развод и так стал поводом для слухов и сплетен. Я давно в этом варюсь, и Полину многие знали. Не раз на общих сборах адвокатской коллегии говорил, что разводов не приемлю, что эту женщину грех отдать другому, да и мне не нужен никто! Моя репутация была кристальной относительно верности. Теперь это не так.

— Марат Адамович, вам есть, что ответить?

Я тоже поднялся.