Мой неверный муж (СИ)

Если Полина закусила удила — разводитесь. Но мирно и с достоинством. Ты мужчина, и у вас дети.

— То есть, ты сейчас предлагаешь мне свое счастье послать примерно на хуй? — не стеснялся в эпитетах.

— Марат, выбирай выражения, — жестко одернул. — Я предупреждал: не умеешь, не берись. Не смог гульнуть без последствий, расхлебывай!

— Нужно было разрешения у жены спросить сначала? — не сдержал сарказма.

— Да хотя бы! — отец усмехнулся. — Я твоей матери не изменял. Она знала и дала согласие.

— А ты уверен, что от души?

— А это важно? — неожиданно ответил. — Я спросил, она согласилась. Да — это да. Нет — это нет. Остальное в пользу бедных.

— Я услышал тебя, отец, — поднялся, — но сделаю по-своему. Я жене развод не дам вплоть до ядерной зимы. Пока.

— Марат! — крикнул. Вероятно, призвать к благоразумию хотел. Нет, не выйдет. Я дурак, бойтесь меня. — Стой, еще сказать хотел.

Я повернулся в дверях.

— На середину марта ничего не планируй.

Я нахмурился. Месяц еще, что за срочность?

— Питерская диаспора пригласила к себе на праздник. Нужно поехать мне как главе и тебе как моему наследнику. Это важно.

— А я зачем? — не припомню, чтобы вникал в какие-то личные дела диаспор, только если нужна грамотная юридическая помощь.

— Нужен, — больше ничего не сказал: голову опустил и начал документы разбирать. Ну и ладно. Я не был уверен даже в завтрашнем дне, а тут март! Хрен его знает, как доживу до весны…

Я вышел на колючий февральский мороз. Уже середина, а весной вообще не пахло: голые деревья, ледяные склоны на обочинах, мокрая дорога. Достал сигареты, закурил, дышал дымом и морозом.

— Здорово, брат! — Давид открыл окно, плавно притормаживая прямо за моим Роллс-Ройсом. Он вышел, поежился и повыше поднял ворот пальто. Мы побратались, и я предложил ему сигарету. Давид с улыбкой отказался. — Как жизнь молодая? — поинтересовался, поглядывая на меня остро. Знает. Уже знает.

— А как думаешь? — между затяжками бросил.

— Ну-у-у, — протянул Давид, — все зависит от твоего отношения к ситуации.

Теперь я смотрел удивленно и с интересом. Какая-то новая философия от Черкесова подъехала?

— Слышал, залет у тебя?

Я молчал, не подтверждая и не опровергая.

— Дети — это всегда хорошо, — справедливо заметил. — Жена требует развод? Кто б мою отправил в суд с заявлением! — рассмеялся даже.

— А если любишь жену? — задал вопрос.

Давил повернулся и посмотрел на меня прямо:

— Если бы я любил женщину, то не изменял бы, — очень серьезно произнес, но через секунду снова смеялся: — Или изменял. Скучно с одной всю жизнь, — хлопнул меня по спине. — Везде есть свои плюсы. Даже в разводе. У тебя развязаны руки, Маратик, — тонко улыбнулся. — Подумай об этом и не грусти по жене.