Мой неверный муж (СИ)

Да, мужчины чаще шли боксировать, нежели в рукопашную, особенно где преобладали броски. Мужикам все бы кулаками помахать.

— Полина? — услышала неожиданно сбоку. Паша Реутов, без футболки и с взмокшими на висках волосами, как раз снимал боксерские перчатки. Он взял бутылку с водой и двинулся в нашу сторону. — Одними дорогами ходим, — улыбнулся он.

— Еще чуть-чуть, и я решу, что неслучайно, — пошутила я. Когда-то это было именно так, а сейчас нам обоим это не нужно.

— Ты все еще занимаешься? — осмотрел мое кимоно. Когда-то именно это его удивило во мне. Не настолько, чтобы ответить взаимностью, но заинтересовался, что хрупкая девочка выбрала боевой вид тренировок.

— Женщине необходимо уметь дать в морду, — мрачно ответила и пошла отрабатывать броски. За полгода я немного потеряла форму, но во мне было столько ярости, что Артем запросил пощады. Конечно, он не работал со мной в полную силу — сто килограмм мышечной массы против моих пятидесяти пяти вместе с туфлями!

— Темыч, можно встать в спарринг с твоей подопечной? — Паша, как оказалось, с ним уже был на короткой ноге.

— Только если она пообещает без жертв. Полина, ну откуда столько агрессии?!

Еще мой первый тренер говорил: злость — хорошее топливо, но она должна быть правильной. Гнев — плохой партнер.

Я поклонилась Реутову и встала в стойку. Сейчас он боксировал, но по молодости вроде занимался рукопашкой. Они с Димкой разбирали мотоциклы в гараже и промышляли в фирме футбольных хулиганов. Тестостероновые товарищи. Тогда это явление было очень распространено. Расцвет, можно сказать. Вроде бы они болели за Спартак. Реутов с Димой в основном прокачивали свои физические данные не в зале, а на улице.

— Ты все еще болеешь за Спартак? — спросила и сделала выпад. Паша легко отбил и попытался провести подсечку.

— Исключительно в рамках законодательства Российской Федерации, — улыбнулся и пошел в бросок, мягко уложив меня на маты. Снисходительно даже. Я лежала, а он улыбался дерзкой мальчишеской улыбкой.

— Что на поле за дыра, то защита Спартака! — вспомнила обидную кричалку. Паша нахмурился. Я зажала его ногу и повалила плашмя. Хотела вскочить и зафиксировать победу, но Реутов, подлец, просто обвил мою щиколотку и потянул на себя. Вроде я сверху и даже не ударилась, а уже через мгновение лежала под тяжелым мужиком. Да что же такое-то! Еще и поясницу прострелило!

— Реутов, вставай, — нажала на широкие плечи. — Мне уже тридцать четыре, и нужен пояс из собачей шерсти, а не на татами, — пошутила и поднялась, едва разогнувшись. Поясница — мое больное место. Видимо, размялась недостаточно.

Через пять минут мы сидели в фитнес-баре и пили томатный фреш с сельдереем. Мне нравилось, а Паша, кажется, взял ради приличия.