Неверный. Месть подам горячей (СИ)

Я вдруг вспомнила слова Николая, что не знаю на что способен Иван. Может быть, он говорил вовсе не о моем «убийстве»? Может быть, за его словами стояло что-то еще?

Глава 23

Глава 23

- Я не буду повторять вопрос дважды, - следователь устало потер высокий бледный лоб. На него клоунада Сташевского не произвела впечатления, как и на Стаса с Сабуровым.

Казалось, что только я напряжена, как натянутая тетива. Николай чувствовал это и легко поглаживал меня по плечу, успокаивая. Обманчиво принимая волнение за страх, но я была не против его близости. Напротив, хотела прижаться к нему сильнее. Обнять сама, останавливало только недоверие, зародившееся в душе с нашего первого свидания.

- Да мне по хуй, что ты будешь делать. Ты покойник. Вы все, блядь, покойники, - Сташевский показал пальцем на следователя, затем на Стаса, а по потом на зеркало.

- Да нет, сука, это ты покойник, только пока не знаешь об этом, - на губах следователя появилась жесткая усмешка, больше напоминающая оскал, - Ахмад уже разослал своим приказ кончить шакала, заложившего его людей.

Полицейский достал из внутреннего кармана пиджака телефон, открыл на нем что-то и показал Сташевскому. Перемена в генерале была настолько разительной, что я чуть подалась к зеркалу. Удостовериться, что мне не показалось.

Сташевский больше не ухмылялся и не сыпал угрозами. Он жадно впился взглядом в экран мобильного. Бросил быстрый взгляд в зеркало. Нервно облизнул дрогнувшие губы. Весь разом как-то съежился. Стал меньше, словно хотел слиться с воздухом. Испариться. По лицу пошли красные пятна, а руки затряслись.

- Это еще одна причина, по которой я вмешался, - тихо пояснил Николай, - простое задержание не дало бы результата, пусть и поймали бы вы его на горячем. Нам нужен был рычаг давления. Ахмад – глава кавказской группировки и больше всего в жизни он ненавидит предателей и торговцев живым товаром. После задержания его людей сегодня в клубе, ему стуканули, что это сделал Сташевский. Теперь у него нет выбора, только сотрудничать с нами или его не просто убьют. Ахмад, скажем так, любит растягивать удовольствие.

Лицо Сабурова стало суровым, у губ появилась жесткая складка.

От его слов у меня по коже пробежал мороз. Показалось, что в комнате, где мы находились стало на несколько градусов холоднее.

Я совершенно не знала Сабурова. Никогда бы не подумала, что он способен на такое. Он никогда не вел себя со мной или с другими конкурентами настолько жестко. Но сейчас ситуация требовала решений и методов, на которые я была неспособна. Я хотела наказать Ивана и тех, кто помогал устранить меня. Лишить всего, посадить, но никогда не обдумывала всерьез убийство.

Кровь за кровь…

На Сташевского я больше не смотрела, не могла отвести взгляда от Сабурова.