Неверный. Месть подам горячей (СИ)

Эксперт не подведет, скажет все, что нам надо».

Полина! Черт, я совершенно про нее забыла.

- Она пишет Ивану? – спросила я, чувствуя, как по коже пробежал противный холодок.

Неужели все зря?!

Дарлинг показала головой:

- Не, бате. Ну и… - девушка заговорщицки улыбнулась, - писать-то она пишет, только это сообщение до него не дойдет. Кен ей не доверят, вот и привез сюда. Типа, держи врагов под мышкой или что-то вроде.

- Кен? Кто это? – усталый мозг ничего вразумительного выдать не смог. Может, подчиненный Сабурова?

- Ваш парень, леди-босс, - Дарлинг поморщилась.

Я рассмеялась, когда поняла, что девушка говорит про Сабурова. Кен… это же надо такое придумать.

- Только в глаза его так не называй, - добавила отсмеявшись.

Дарлинг пожала плечами: как скажете.

Я снова потерла виски, стараясь прогнать настырную боль.

Значит, Алмазовы ведут свою игру. Вопрос: на чье они стороне? И куда важнее: как это можно использовать?

Глава 48

Глава 48"

"Я поднялась в спальню Сабурова. Странно, в его особняке я оказалась в первый раз, но не чувствовала себя здесь чужой. Вчера в родном доме все было иначе. Там мне больше не было места. Иван отнял у меня мое собственное «Я». Оставшуюся жизнь мне предстоит прожить под маской, вечно прятаться, заново знакомиться с людьми, которых знаю с детства, и бояться, что меня узнают.

Даже отомстив Ивану, я не смогу вернуться к своей жизни, больше никогда не стану собой. Я прошла в ванную, включила свет. Из огромного зеркала над раковиной из цельного куска мрамора на меня смотрела незнакомка. И дело не только в усталости, заострившихся скулах и темных кругах под глазами.

Ева Изместьева – женщина призрак, фата-моргана. Подует сильный ветер и развеет морок, разнесет рваные клочки тумана над уснувшим городом.

- Я хочу вернуть свою жизнь, хочу снова стать собой, - сказала незнакомке в зеркале и быстро заморгала, чтобы сдержать навернувшиеся на глаза слезы.

Я так старалась отгородиться от толстушки Маши, что начала терять себя. Зло сорвала одежду и вошла в душевую кабину, захотелось смыть с себя усталость, прогнать дурные мысли, но легче не стало. Шампунем и гелем для душа не смыть чужую личину. Она приросла ко мне, как вторая кожа.

Все таки не выдержала, закрыла ладонями лицо и разрыдалась. Голая, жалкая, чужая самой себе.

Ева. Маша. Ева. Маша… кто я?!

Разрыдалась так сильно, что не заметила, как дверцы душевой кабины открылись и под обжигающе — горячие струи зашел Ник.

- Я знал, что ты без меня и минуты прожить не сможешь, но так убиваться все же не стоит, к тому же твои друзья в безопасности, живы, здоровы и рвутся в бой, - он попробовал пошутить, но мне было не до смеха.

Легко ударила его ладонью по груди и сразу же к ней прильнула. Новость, что с Марфой и Матвеичем все в порядке, легла на сердце тихой радостью.