(Не)верный бывший. Месть полукровки (СИ)

Чёртовы идиоты! Выгнал их и отправил к Даррену на ковер. Поднял всех науши.

Я понимал, что Элен могли заманить с помощью этого в западню.

Вернулся в академию, перетряс всех там и выяснил, что ей доставили письмо.

Ее личный извозчик стоял на стоянке, но тот сказал, что тоже отлучался на пару часов, ведь у леди Элен были занятия, и его присутствие было не нужно.

Бездна! Бездна! Не дай боги, с ней что-то случится!

Руны на виске нагревались. Мой зверь требовал выхода. Дракон, что самое странное, не сопротивлялся. Он подчинялся зверю. Кажется, теперь снова кто доминант в их паре.

Руны нагревались. Сознание плыло.

Я в последний момент схватился за дверной косяк, чтобы не рухнуть на пол.

Время уходило!

Элен в опасности!

И если мой зверь уверен, что он найдет её, то так тому и быть.

Я лучше сдохну, чем позволю с ней чему-то случиться. И, пройдя на шатких ногах к столу, взял металлическую печать, раскалил её до гладкого основания.

А потом приложил к рунам, выжигая их, выжигая выстроенную тюрьму для своего подселенца.

Пахло палёной плотью и кровью.

Я закрыл глаза, а когда открыл — всё изменилось.

Закрывать глаза на свои догадки я больше не мог. Даже если предателями окажутся самые близкие мне люди. Они поплатятся.

Открыл портал прямо в госпиталь. Распахнул дверь палаты, где должна была лежать верная мне экономка. Но… там было пусто. А медсестра сказала, что у госпожи Серафимы просто был нервный испуг, и та давно уже выписана.

А мать — то мне сказала обратное. Что та без сознания и неизвестно, когда придёт в себя после сердечного приступа и удара головой.

Мать!"

"Я как ищейка взял след и открыл портал в родовой особняк в центре столицы. Её там не было. Переполошил всех слуг. Таким они меня не видели никогда. Глаза мои горели, я раздался в ширь, одежда трещала по швам. Но я пока что сохранял человеческий вид.

— Отец. Где мать? — тот спустился вниз на первый этаж, когда услышал меня.

— Хм. Она уехала.

— На ночь глядя? И куда же?

— К подруге.

— Говори адрес. И лучше бы ей там быть.

— Что за тон, сын? И успокойся. В таком виде не стоит показываться ей на глаза и тревожить.

— Тревожить? Тревожить! Ты всерьез думаешь, что мне до этого есть дело? Моя женщина пропала. И… — я схватил своего отца за грудки. — Я уверен, что мать имеет к этому отношение.

— Это бред.

— В таком случае ты расскажешь мне, как мою женщину хотели сделать бесплодной и отравить моих тогда ещё неродившихся детей? Кто мог дать яд Серафиме? Я думал, что это Вариса. Но теперь сомневаюсь!

— Детей? Каких детей?

— У тебя есть двое замечательных внуков, отец. И если с их матерью что-то случится, то не обессудь.

— Но…

Растерянность отца меня не интересовала. Тот назвал адрес, и я пошёл по следу. Но там никто не знал о матери.

Я зарычал как раненый зверь.