Неверный муж моей подруги

Судя по соцсетям Полины, где фотографии белоснежных пляжей и креветок на гриле сменились на селфи на фоне запорошенных снегом елочек, отпуск Германа давно закончился.

А он так и не объявился — ни вживую, ни онлайн. ВКонтакт он вообще не заходил с того самого вечера с неслучившимся поцелуем.

Раньше я без задней мысли написала бы что-нибудь шутливо-обиженное. Мол, забыл нас, господин банкир, загордился. Нашел себе компанию получше? Так и мы не лыком шиты — я себе другого водителя найду, покруче владельца банка. Например, министра. Или депутата.

И спросила бы, во сколько едем домой.

Но все изменилось. Пропала легкость — даже на аккаунт Полины, чтобы посмотреть фото я заходила с чувством вины. Будто тайком подглядываю за ее счастливой семейной жизнью, словно сиротка из викторианских рождественских историй.

В общем, так оно и было.

Я тайком подсматривала за Германом.

Если бы он выкладывал где-то свои фотографии — смотрела бы их, но раз он не вел соцсети, приходилось лазить к Полине. Отматывать на неделю, месяц, два назад. Ревниво рассматривать каждое фото, где мелькает край его пиджака, стоящий напротив бокал с вином. Вглядываться в интерьеры их квартиры, выхватывая мелочи, которые могут принадлежать Герману.

Синяя зубная щетка в ванной — рядом с красной и розовой.

Ручка с логотипом банка, которой Маруся рисует что-то на листочке.

Черное пальто на вешалке в коридоре и знакомая расцветка свисающего с полки шарфа.

Увы — все эти «признаки Германа» не давали мне ответа на главный вопрос.

Что он ко мне чувствует?

Почему он позволил мне зайти так далеко, но не ответил на поцелуй?

Если он не хотел нашей близости — зачем обнимал?

Прижимал к себе и гладил по волосам?

Смотрел в глаза — так близко?

Мы же взрослые люди и прекрасно чувствуем границы друг друга. За исключением редких идиотов никогда не бросаемся в атаку без разведки. Сначала продвигаемся маленькими шажочками, проверяем, как человек относится к нашим прикосновениям, допускает ли он нас в свою интимную зону.

Действуем так даже неосознанно.

В первую очередь неосознанно.

И есди встречаем отпор — дальше не идем.

А он позволил мне зайти дальше.

Он сам шел навстречу, причем куда быстрее меня.

Мы двигались одновременно.

А потом он остановился — на полном ходу.

Если бы я хотя б на секунду заподозрила, что он против — я бы не осмелилась потянуться за поцелуем! Даже в том расслабленном состоянии — растаявшая, мягкая, нуждающаяся в любви…

Почему он не остановился раньше?

Я рассматривала случайно попавшую в кадр сухощавую спину Германа на фоне лазурного моря, гладила экран пальцем, словно могла дотянуться до него хотя бы так. Но ни спина, ни зубная щетка, ни его рука на подлокотнике самолетного кресла, сжимающая руку Полины — ответа мне не давали.