Неверный муж моей подруги

Могу редко-редко сесть за руль, если муж выпил, а я нет.

— А я за рулем с шестнадцати. Мне сорок два — и я уже не помню, как это — без машины.

Я вздохнула и склонила голову к окну, прижавшись виском к холодному стеклу. Прикрыла глаза.

— Устала? — спросил Герман. — Музыку погромче и помолчать?

Мой телефон в руках заиграл «I just call to say — I love you» в исполнении Стиви Уандера, которую я поставила на контакт Игоря много лет назад, когда мы еще болтали по телефону часами. Как давно кое-кто не звонил мне просто сказать, что любит…

Герман покосился на мой телефон, где все еще мигала надпись «Игорь вызывает…»

— Это муж, — пояснила я.

А потом подумала, выключила телефон вовсе и бросила его в сумку.

Герман молча вел машину сквозь засыпающий город.

Мимо летели светящиеся вывески и витрины ночной Москвы, подмигивали красные вспышки светофоров и тормозных огней, сыпались искры с проводов, когда лихо звеня, путь нам пересекали трамваи.

— Как ты продержался десять лет в браке? — спросила я, не поворачиваясь, все так же глядя в расплывающиеся от капель мелкого дождя огни за окном.

— Я не держался, — Герман ответил сразу, будто ждал вопроса и именно этого вопроса. — Я всегда знал, какая женщина мне нужна и как только она появилась, сразу женился.

— И ни разу не пожалел?

— Вообще никогда ни о чем не жалею.

— Не может быть! — подпрыгнула я. — У всех людей есть коллекция событий, которые они хотели бы изменить в прошлом, если бы могли.

— У меня нет. Каждое решение, даже неверное, сделало меня мной. Не отменил бы ни единого часа из тех, что прожил.

Он повернул ко мне голову.

Впереди перед долгим светофором скопилась небольшая пробка, и алые огни стоп-сигналов освещали темное нутро машины жутковатым инфернальным светом.

— Ты жалеешь, что вышла замуж?

Словно дьявол искушал меня сомнениями.

После того, как сам признался в отсутствии грехов.

Я покусала губы, ища внутри себя правильный ответ и слепо глядя на дворники, которые шуршали по лобовому стеклу в ритме биения сердца.

— Нет, я не жалею, — сказала я тихо. — А вот мой муж наверняка. Он-то на мне женился, когда я была безработной, грустной, прибитой жизнью неудачницей. Я так была ему благодарна за то, что он любит, даже когда я совершенно не заслуживаю любви, что изо всех сил старалась окружить его теплом и заботой. Стала домашней кошечкой, приносила в зубах тапочки и мечтала подарить ему то единственное, чем могла отплатить — сына. Наследника.

— Ты совершенно не похожа на такую женщину, — заметил Герман. — Что десять лет назад, что сейчас.

— Ага, — я засмеялась, чтобы не заплакать. — Зато в промежутке между этими моментами была именно такой. Особенно, когда дети никак не получались. Я ревела почти каждый день, чувствовала себя виноватой и… бракованной.