Неверный муж. Я тебя не прощу! (СИ0

Я прямо говорю, что хочу, и беру это! — смотрит на меня пристально, добавив буднично: — Когда с таблеток своих слезешь?

Я едва не поперхнулась.

— Притормози, джигит. Если ты не забыл…

— Да-да, у тебя есть обуза.

— Мои дети — это не обуза! — мгновенно взвилась я.

— Я имел в виду твой никудышный брак. Кстати, моим условием для тебя было — всерьез задуматься о разводе, но ты уже выполнила это условие на опережение.

Хоть как-то его уколоть…

— Пусть так. Главное, что выполнила.

— Это все равно ничего не значит.

— Помогу тебе с разводом, — обещает. — Лучшие адвокаты — к твоим услугам. Завтра же съезжаешь в отдельную квартиру.

— И я снова тебе скажу, притормози! У нас в браке… дети! И они, поверь, будут очень не рады тому, что родители разводятся.

— Я не решаю. Это факт. Психика так устроена. Рушится семья, неважно, по какой причине, рушатся каноны… И я не хочу травмировать своих мальчиков.

— Они вырастут мужчинами, если ты не станешь прятать от них истинные причины.

— Легко говорить. Сам-то, небось, бездетный?

— К сожалению, да. Моя жена обманом травилась, чтобы не завести детей и вывести из утробы то, что успело прижиться, — говорит с осуждением. — Объясняю раз и навсегда. Эту женщину я презираю. Ей нет места в моей жизни, запомни. Хочу детей, — смотрит на меня.

— Мне снова придется тебе напомнить, притормози! У меня не было в планах… И потом, я тебе не доверяю.

— Что сделать, чтобы ты поверила в серьезность моих намерений? Замуж тебя позвать?

— Обещать не значит жениться, знаешь ли… — усмехаюсь.

— Да чтоб тебя, женщина! В твоей жизни не было ни одного мужчины, который держал бы свое слово?! Наверняка не было, иначе бы ты не стала моей.

— Моя, — отрезает. — Ешь мясо, пока горячее.

После сытного ужина я принялась убирать посуду. Марат вышел из дома со словами:

— Обойду территорию. Здесь сад, летним вечером очень приятно посидеть в беседке. Выходи, если хочешь.

Выманивает. Ненавязчиво в сети свои вовлекает.

Загородным домиком хвастается.

А домик-то ничего такой, мягко говоря.

Когда-то я о похожем мечтала, но пока мы со Степкой накопили только на дачу. Причем на ту, на которой надо впахивать, а не лежать под яблоневым цветом и смотреть на пролетающие облака под запах жарящегося шашлыка, ох…

Надо бы позвонить Степану, объясниться как-то.

Хотя бы предупредить…

Совесть правильной жены не давала мне покоя.

Поискав в доме, я не нашла телефон.

Села, подумала, вздохнула.

За окном — темно, в открытое окно пьяно струится запах летней ночи, сверчки стрекочут.

За сердце трогает такая атмосфера.

Ну, Дашаев… Гад! На струнах души играет, как на скрипке…

Хотела подумать с неудовольствием, ворчливо, но случайно в большом зеркале в прихожей ловлю свое отражение, смутившись.