Жена неверного маршала, или Пиццерия попаданки (СИ)

– Манон, Манон! – закричала Миша и, подбежав ко мне, обняла меня за пояс, пытаясь удержать. – Уйди отсюда, нехороший! Уйди, отстань! Не смей забирать нашу Манон!

Ее детская защита была нелепа – вряд ли Кайрана сейчас что-то могло остановить. И тут из глаз Миши градом потекли слезы. Она выкрикивала наивные ругательства и проклятия.

Но в этот момент Кайран вдруг остановился. Он перевел взгляд с меня на рыдающую девчушку и вдруг почему-то…

Вдруг отпустил мою руку.

Я тут же обняла Мишу, крепко прижимая к себе и бормоча слова успокоения.

– Мы с тобой не закончили, ферай, – процедил муж. – Ты будешь моей.

Громко хлопнув дверью, Кайран опустился на водительское сиденье и черный фаэтон уехал.

Немало времени у меня ушло, чтоб успокоить Мишу и пообещать, что я буду рядом, и никто не посмеет меня забрать.

А потом она вдруг сказала:

– Так странно… Почему этот злой человек назвал тебя так ласково?

– О чем ты? – не поняла я.

– Он сказал ферай. Это значит «мой лунный свет». Ты разве не знала, Манон?

– Не-а. Давай лучше мебель раскрашивать. Потратим всю краску, которая у нас осталась!

Если честно, я была удивлена, что Кайран отступил. Я была уверена, что он грубо оттолкнет Мишу и запихнет меня в фаэтон. Но нет…

Что-то мелькнуло в его глазах, когда он посмотрел на девчушку. Что-то… человеческое?

Жалость, понимание, тоска?

Да нет, не может быть, бред какой-то…

ГЛАВА 42

Кайран

Мой отец, генерал Александр Альберон, был великим полководцем. Его молодость пришлась на славные времена самого расцвета империи.

Отец провел десятки успешных военных кампаний и присоединил к Орлании тысячи и тысячи акров новых земель."

"За особые заслуги перед отечеством тогдашний император Терентий представил его к особой награде – он подарил отцу бриллиантовый меч, который с тех пор является реликвией нашей семьи.

Несмотря на то, что отец был носителем силы меньшего класса, чем у меня, ему не было равных в боевой и стратегической магии.

После того, как он захватил и присоединил к Орлании Лесную долину друидов, очень хорошо укрепленную и оборудованную магическими ловушками, которую, казалось, невозможно взять, про отца стали говорить – этот человек никогда не проигрывает.

Никто не знал, что он уже проиграл.

Но не на поле боя.

В моем детстве отца никогда не было рядом. Он постоянно находился в походах, в самой гуще сражений, командовал армиями, побеждал, завоевывал, покорял.

Война была его стихией.

Он возвращался домой ненадолго, обычно на два-три дня, максимум – неделю, чтобы снова отправиться в поход.

Но и в это время не покидал своего кабинета, до поздней ночи засиживаясь над картами, планами и военными сводками.