Жена неверного маршала, или Пиццерия попаданки (СИ)

В последнее время ты был какой-то задумчивый, но теперь вижу, лишние мысли о твоей глупой женушке-гусыне ушли, ты полон сил и мы готовы продолжать.

Претемный, какая же дешевая, насквозь фальшивая и злобная, охочая до денег и положения в обществе…

Как я раньше не видел?

Почему был так слеп?

Почему потакал ей?

Врезать бы самому себе!

Резко вспомнились все эти слухи о любвеобильности Серилл. О том, каким местом она прокладывала себе путь от дочери купца до светской дамы, и о том, что за титул Сери готова все отдать.

Я всегда пропускал это мимо ушей, полагая, что она выбрала меня, потому что выбрала меня, а остальное лишь пересуды.

А ведь ей, действительно, было наплевать, кто ее имеет. Как она смотрела в зеркало, как любовалась собой…

Ладно, хорошо, я – идиот.

И сейчас, кажется, получу за это в полной мере.

Оставил девушку в сторону и прошел в купальню. Из крана действительно лилась вода, но видно было, что ее включили недавно.

– Где он? – я прошелся по комнатам.

– Кто? – девушка наивно захлопала ресницами. – Не понимаю, о чем ты, сладкий?

Ее любовник обнаружился под кроватью – голый и трясущийся от страха, он представлял собой жалкое зрелище. Пожалуй, более жалкое представляла только сама Серилла, лепечущая:

– Сладкий, я все объясню, сладкий! Это не то, о чем ты подумал.

Я без труда узнал в этом мужчине Мултона Ла Вара, который занимал один из руководящих чинов в Императорской эпидемиологической инспекции. Едва выговаривая слова от ужаса, он молил меня не причинять ему вреда, уверяя, что не имеет никаких видов на леди Дамвиль.

– Даже если бы и имел – мне абсолютно наплевать на эту дешевую шлюху, – бросил я.

Глаза Сериллы широко-широко открылись, а рот округлился в виде буквы «о».

Похоже, она ожидала, что я закачу сцену ревности и заявлю на нее свои права собственника.

Моя холодная реакция стала для нее сюрпризом.

И Серилла, обычно очень мягкая и сладкая, как кошечка, благовоспитанная Серилла закатила грязную истерику.

– Ну и уходи от меня! Уходи! И с кем ты останешься, Кайран?

– Со своей женой.

– С этой бракованной уродиной, над которой потешается высший свет? – злобно захохотала Дамвиль."

"– Манон – самая красивая и желанная для меня женщина на всю оставшуюся жизнь. Скоро весь свет будет у ее ног. А ты и мизинца ее не стоишь.

После этих слов я, уже не слушая истерик, клятв и мольб выставил обоих любовников за дверь прямо в том, в чем они и были.

Самое удивительное, что я не испытывал к Серилле и тени ревности.

Лишь только брезгливость и… облегчение.

А, ну и еще злость на себя за то, что был таким слепым, глухим и самонадеянным болваном!

Эта злость в конечном счете и сыграла со мной плохую шутку.

Я разогнал фаэтон до предела его скорости, которая, конечно же, во много раз превысила допустимую.