Неверная

 — За лето, мне надо как-то объяснить ребенку, где я была три года, что я вернулась ненадолго, а потом уеду.

— И тебе надо как-то объяснить почему ты едешь к какой-то девочке. — завелся Влад и распустил язык.

— Она его сестренка, и он должен об этом узнать. И она должна… — с болью в голосе сказала Ида, от вернувшись к окну. — Соня мало общается с детьми, только на детской площадке иногда, но в садике будут другие дети, у которых будет и мама, и папа. Она должна знать, что я её мама.

— Ты не можешь её удочерить! — воскликнул Влад и спокойнее добавил. — Пока не можешь, это не безопасно.

— И нам надо развестись до этого. Я не могу удочерить ребёнка, будучи замужем. Давно надо было, непонятно что тянул. — вздохнула Ида и села обратно в кресло, прямо глядя на Влада. — И я не стану с тобой никуда ходить, и уж тем более в твоем офисе появляться, или лучше сказать, в гареме?

— Ида, о чем ты? — сделал слабую попытку отгородиться от возможных обвинений Влад.

Он сделал это скорее по какой-то нелепой мужской привычке, доставшейся генами от отца и, видимо, предыдущих поколений всех мужчин их славного рода.

— Влад, давай не будем это осиное гнездо ворошить. Кирилл чуть ли не ринулся тебя спасать, как принцессу из башни со шлюхами, которые ходят к тебе из другой башни. — хохотнула Ида. — Ты свободный мужчина, хоть десятерых любовниц можешь иметь. Мы не будем играть в счастливую семью на людях, я не твоя мать, у меня таких актерских талантов нет. Сижу дома с сыном, никуда не хожу, всё!

«Упрямая коза!» — ругал её Влад, пока они оба буравили друг друга взглядом. Сначала и он так думал, что посадит её под замок и будет дышать над ней, как Кощей над своим златом, но Филин его переубедил недавно в приватном разговоре.

— То, что случилось с твоей женой это четкий план и его реализация, для которых надо было вас обоих хорошо знать; а значит, этот кто-то рядом с вами. — объяснял ему Филин. — Возможно, был недалеко годами, её подруги, твои друзья, родственники, коллеги, бывшие любовницы, нынешние. И когда ты выйдешь под ручку со своей обожаемой женой, поверь, кто-то проглотит язык от зависти, а кто-то от злости, а тот, кто с ней так поступил, увидит, что план его провалился, нужен новый. И он зашевелится еще сильнее, но так прямо действовать не будет, я уверен. Одно дело убить жену в опале, совсем другое прощенную и обожаемую мужем.

— Мне не за что её прощать, это я вел себя как подонок. — признался ему тогда Влад.

— Ну попроси прощения, в цветах и брюликах ее утопи. — усмехнулся Филин, видя его страдальческое выражение лица. — Кинется тебе на шею, всё простит, может перестанешь быть таким злым как собака.

Филин рассмеялся от выражения лица своего друга, который три года был как оголенный нерв, а сейчас будто выгорел.