Неверная

"

"Распорядок дня госпожи Ковалевской стал до ужаса простым — утром Ида провожала мужа на работу, которую он не мог больше игнорировать, ведь сделка шла к завершению, нужен был контроль, днем она занималась детьми и хозяйством, вечером они все вчетвером ждали возвращения главы семейства домой, ужинали, немного гуляли, если не было дождя, смотрели иногда мультики вместе, а потом укладывали детей спать. Кузя переехал жить в дом со строгим обещанием Димы мыть его раз в неделю. И теперь в доме постоянно было шумно и весело — коты бегали от Кузи, Кузя от детей, что не отставали от него ни на минуту, а за детьми Ида или Влад. Обычная семья. Но иногда Ида замечала, как муж смотрит на мальчика, и в его взгляде она видела тревогу, которой он не делился с ней, а она боялась спросить, о чем он думает. Не хотела больше ворошить прошлое, связанное с матерью и уж тем более отцом Котика. У него теперь есть только мама Ида и папа Влад, никакой Иры…

Влад стал звать жену на свидания, только они проходили всё равно только дома — либо в гостиной, где они приглушали свет, смотрели кино или просто разговаривали, а чаще всего целовались, либо в ванной при свечах, один раз в сауне. Муж боялся её выхода из дома, а она не хотела его покидать. Здесь было так тепло и уютно…

*****

Ида сегодня постаралась встать раньше мужа, чтобы приготовить праздничный завтрак, ведь ему день рождения. Чмокнув спящего мужа в щеку, она выскользнула из-под одеяла и, приняв душ, стала хлопотать на кухне. Когда дети проснулись и уже стали требовать завтрак, Ида в красивом платье, с прической и легким макияжем, хотела уже пойти будить мужа, как он возник в дверях кухни, уже одетый.

— Папа-дядя-Влад, с днем рождения! А мы тебе подарки приготовили и тортик будет вечером! И кексики сейчас! — кинулась к нему Соня, а следом все остальные.

— Спасибо, моя хорошая. — через силу улыбнулся Влад.

Улыбка Иды медленно сползла с её сияющего лица, что-то было не так, сразу поняла она. Влад не притронулся ни к завтраку, ни к кексам, что она испекла, лишь выпил чашку кофе и сказал, что уходит, будет поздно. Ида поймала его за рукав пиджака, когда он собирался уходить.

— Что случилось? — дрожащим от волнения голосом спросила она, вглядываясь в его уже с утра уставшие глаза.

— Дина покончила с собой, передоз. Её мать позвонила…

— И куда ты? Ты здесь при чем?

— Мне нужно быть там. — коротко сказал Влад и ушел, даже не поцеловав на прощание.

Он был готов крушить всё кругом, Дина даже с того света умудрилась им с Идой нагадить, одной своей фразой в предсмертной записке — «Прошу винить в моей смерти Иду Ковалевскую…».